Кошмар закончился так же внезапно, как и начался — грифон-вожак завис в воздухе и запел — очень громко и мелодично. К нему тут же слетелись ещё восемь грифонов и закружились хороводом вокруг.
Мелодичное пение Королевы у Кирана в голове зажигалось словами песни — песни, которую он слышал давным-давно, в одном из сражений, когда они чуть не потеряли всех своих грифонов. Песни, на которую он сделал ставку в сегодняшней авантюре. Песни, которой он обучил Королеву в начале их путешествия на берегу озера в Весталии…
'Жаркое пламя дерзко горит,
Птицею в небо стремится.
Там, где привязана была душа,
Яростно вспыхнет жар-птица.
Сквозь пелену безрадостных дней
В тяжком труде, на издыхании,
Я вас зову, услышьте мой зов!
Пустите в своё сознанье!
Я вам пою — громко и смело —
Песню героев, а не рабов:
За мною, за мною! В синее небо
Взлетайте поверх голов!
Я вам напомню, что было уделом,
Сраженье на крыльях неся,
И научу с наездником смелым
Жить лишь беря — не прося.
Решайте сейчас, решайте сами,
Хотите ли перемен!
Я вам дарю любовь и заботу,
Но жду подчиненья взамен!'
Не успели люди на земле облегчённо вздохнуть, как в небо начали взлетать их грифоны и кружить вторым кругом вокруг поющего вожака.
Те из наездников, кто были сообразительнее, сразу бросились к своим «девушкам» в попытке уговорить их остаться, но не все из них после этого остались живы.
Людям на земле ничего не оставалось, кроме как, задержав дыхание, наблюдать за красивым и необычным зрелищем в небе, до последнего надеясь, что вся эта разрастающаяся стая не ринется им снова на головы.
Когда вокруг вожака уже собралось пять кругов грифонов, к нему подлетел ещё один грифон, который всё это время безучастно кружил высоко в небе.
— Киран!!! — прокричал Хэйн, сняв маску и подлетев к нему как можно ближе, чтобы он его услышал сквозь трели и стрекот восторженных грифонов. — Гости!!! — он указал на серо-коричневые точки в небе, на север от них.
Киран снял маску, хищно улыбнулся и проговорил ему в ответ одними губами:
— ОТ-ЛИЧ-НО!
Снова надел маску и наклонился к Королеве:
— Ну что, покажем твоим подданным то, зачем им за тобой идти?
«Ещё спрашиваешь⁈ — хищно застрекотала она и сорвалась с места с командой для своих подданных: — За мной! В бой не вступать!»
Киран перестал улыбаться и сосредоточился.
«Боевые это грифоны или просто неудачники, — спокойно думал он, доставая одно из складных копий из ножен у седла, но ещё не раскладывая его, — отпустить их я уже не могу. Сами напросились».
Через несколько минут Киран различил, что точек десять.
— Позволь мне разобраться с наездниками сначала, — попросил Киран. — Я хочу тебе доказать, что я не просто хороший наездник, но и хороший воин.
«Половина — твои», — снисходительно ответила Королева.
— Благодарю, — искренне ответил Киран.
Ещё через десять минут они сблизились с «гостями» на достаточное расстояние, чтобы понять, кто перед ними.
«Боевые», — облегчённо вздохнул Киран, не особо горя желанием воевать с беспомощными почтальонами — не грифонами, а людьми.
Королева мчалась, будто на таран — встречные грифоны летели относительно медленно. Киран наклонился вперёд и вжался в седло, крепко удерживая себя левой рукой за луку седла, а правой рукой прижимая к бедру всё ещё сложенное копьё. Сейчас его раскладывать было самоубийством: он бы мог ранить крылья собственного же грифона.
Копьё представляло собой три металлических трубы на подпружиненной цепи, которые можно было разложить и защелкнуть определённым движением одной руки. Если наездник мог себе позволить освободить обе руки, то копьё раскладывалось растяжением его за концы. Но даже если копьё разложить не удавалось с первой попытки, то просто применялась другая система боя.