Киран глубоко вдохнул и задержал дыхание. Грифон резко взмыл вверх — Кирана вжало в седло и потемнело в глазах, но через миг прояснилось. Грифон набрал высоту, Киран выдохнул. Грифон отправился в пике на ближайшую жертву, что пыталась его догнать. Нижний грифон извернулся в полёте и сцепился с Королевой передними птичьими лапами, оба закружись в «танце», падая вниз и пытаясь разодрать друг другу пузо задними кошачьими лапами.
Мир вокруг Кирана закружился с бешеной скоростью и во всех направлениях, то пытаясь выключить сознание, то выворачивая внутренности наизнанку. Сейчас от Кирана ничего не зависело, кроме того, чтобы выжить и не отключиться. Он быстро приходил в себя после каждого манёвра его боевой подруги и оценивал изменившуюся ситуацию на ходу.
Королева всё же первой добралась до подпруги седла наездника противника и разорвала её, оставляя глубокую рану — наездник полетел вниз, и грифон отправился за ним, хватая клювом седло на лету.
«Преданный попался, — успел подумать Киран. — Минус один».
Королева не зевала и, ловко уворачиваясь от нападающих на неё сверху грифонов, снова начала набирать высоту. Вот тут Кирану и пригодилось его копьё — отбиваться от клювов и лап, летящих в их сторону.
Боевой грифон не просто так давал на себе «кататься» — наездник защищал его спину, и грифон мог себе позволить более рискованные манёвры, а также драки один против многих.
Они отбились, сделали небольшой круг высоко в небе и снова устремились вниз…
Не успел Киран подумать «Минус пять!», как его грифон довольно прострекотал «Твоя очередь!» и погладил его по ноге своим хвостом — высшая степень проявления обожания своего наездника.
— Принял, — ответил Киран. — Третий слева.
Королева помчалась к назначенной цели, но на этот раз не атакуя, а разворачиваясь спиной к жертве и облетая её по кругу, описывая полубочку. Киран не прозевал момент и, разложив копьё в воздухе, сломал шею своему противнику-наезднику.
Королева издала победный клич, призывая грифона противника вступить в её ряды: «Идём с нами, он обучит для тебя лучшего наездника! Бросай дохлого неудачника!»
«Ещё чего! У меня договор!» — возмутился в ответ грифон противника.
«Только слабаки договариваются с неудачниками», — насмешливо прострекотала Королева и помчалась к следующей цели Кирана.
Озадаченный грифон их больше не преследовал.
Киран убил ещё двух наездников схожим способом. Оставшиеся двое грифонов попытались сдаться в плен взамен на жизни их наездников.
«Ты разрешаешь?» — вежливо спросила Королева Кирана, не смея нарушать договор и отбирать его жертву.
— Да, — твёрдо ответил Киран. — Пусть высаживают наездников и догоняют нас.
Из десяти боевых грифонов Королева пощадила и отпустила двух первых, которые вышли из боя, спасая своих наездников, и растерзала трёх. Трое из тех, с которыми воевал Киран, перешли на её сторону добровольно, а ещё двое сдались в плен.
В этот день, всего за три часа, Королева завоевала сердца восьмидесяти четырёх почтовых и боевых грифонов. Теперь Третий Эскадрон Кирана насчитывал девяносто четыре грифона. Киран был в шоке, не ожидая такого счастья, свалившегося ему на голову.
День клонился к закату, и под восторженные трели почти сотни грифонов Киран повел всех на юг — на ночёвку около рощи, где они останавливались вчера.
Летела Королева не спеша, «продавая» свою усталость за достоинство. Киран, под стать ей, ровно сидел в седле, несмотря на полуобморочное состояние. Он удерживал себя в сознании лишь благодаря силе воли, по очереди борясь с приступами потемнения в глазах и онемения в руках.
Этот грифон оказался самым быстрым и резким из всех, на которых он когда-либо летал и воевал. Пусть Киран и был привыкшим и натренированным на перегрузки, но всему был свой предел — физический предел тела. Этот предел Киран переступал сегодня не раз, и лишь большой опыт позволял ему ходить по тонкой грани сознания.
Весь час, что они летели к роще, Киран концентрировался только на одном — он считал. Просто считал: один, два… триста сорок четыре… тысяча сто восемьдесят…
Первым приземлился грифон Кирана и сразу же улегся на пузо. Вкруг него сели грифоны десяти учеников Кирана, а дальше — все остальные.
Киран спрыгнул на землю и сразу же пошёл доставать свой плащ из заседельной сумки грифона.
Как только он его достал, к нему подошёл Дэльмар и с тревогой в голосе спросил:
— Командир, ты в порядке? Как ты выжил? — он всё не мог поверить в реальность произошедшего.