— Правило только одно, — серьёзно ответил Киран, — никогда не пытайся обмануть, обхитрить или сокрыть что-то от Альберта. Он видит всех насквозь. Он тебе может простить потерю всего твоего эскадрона наездников, если ты честно признаешься, в чём накосячил — признаешься и возьмёшь вину на себя. Но если ты свалишь вину на «обстоятельства», чтобы себя обелить, жить ты будешь не особо долго после этого. Если в двух словах: здесь надо быть честным и ответственным. Это на самом деле многое упрощает для вас: если вы что-то сделаете не так, то вам местные ребята сразу же об этом скажут, пусть и не всегда в лицеприятной форме, но в лицо. Никаких интриг мы тут не плетём и козней друг другу не строим. Пошутили — и разошлись. Если кто-то перегнул палку или не оценил шутку — на плац: разобрались и разошлись. Как-то так.
— Понял, — серьёзно ответил Дэльмар и после короткой паузы добавил. — Благодарю, что нас сюда привёл. Я всегда хотел быть частью чего-то большего, чем банды наёмников без цели и перспектив.
— Зря благодаришь, — грустно сказал Киран. — Я тебя сюда привёл из шкурного интереса, а не высоких побуждений. Альтруизм — не моя сильная сторона.
— Ну-ну, — усмехнулся Дэльмар.
— Марш отсюда! — возмущено скомандовал Киран.
— Слушаюсь! — улыбнулся Дэльмар, вставая. — Удачи в отпуске, командир. Ты его заслужил.
Киран нахмурился и ничего не ответил, но в душе он был рад, что Дэльмару здесь понравилось.
Дэльмар ушёл. Киран потушил светильник и улёгся на кровать, не раздеваясь.
«Завтра я попрошу кого-то отвезти меня в Марингерд. На своём грифоне лететь лень… — начал думать он, но вдруг ему сделалось невыносимо грустно, и он впервые за прошедшие полтора месяца позволил себе подумать об Элеоноре, как о девушке: — Интересно, она меня ждёт? Я так соскучился… Будет жаль, если не ждёт. Ну да ладно, отосплюсь хоть…»
На этой мысли Киран и уснул. За последние полтора месяца он спал по три-четыре часа ночью и иногда по пару часов днём.
Утром он нашёл себе посыльного и отправил себя «посылкой» в Марингерд. В город он прибыл через пять дней, отлично выспавшись в дороге: и в полёте, и на земле.
Теперь Киран чувствовал себя достаточно бодрым и посвежевшим, чтобы просто так отказаться от Элеоноры, несмотря на всё то, что она могла выдумать за те почти два месяца, что его не было. Он знал, что если девушек надолго оставить без внимания, то они обязательно что-то себе да надумают или выдумают, но он никогда не мог заранее предугадать, что именно. С грифонами в этом плане ему было намного проще — те были предсказуемо коварны. Человеческие же девушки были не менее коварны и в разы более непредсказуемы.
Выйдя из Почтовой Гильдии, он сразу направился к усадьбе графини Дэйнеры, даже не пытаясь предположить, что его там ждёт и ждёт ли его кто-то там. Пришёл и разочарован не был — графини не было дома. Об этом ему сообщил не Рэндальф, а новый дворецкий, который Кирана в лицо не знал, и подождать графиню в гостевой комнате не предложил. Киран и не настаивал, ведь у него с собой не было ни рекомендательных писем, ни других официальных оснований для визита.
Дворецкий закрыл дверь. Киран спустился к основанию лестницы у главного входа в усадьбу, отошёл в сторонку и принялся ждать.
В ротонде на площади перед усадьбой кто-то играл на скрипке — до Кирана долетала тихая музыка.
«Хорошо играет, мелодично», — думал он, вслушиваясь в исполнение и стараясь больше ни о чём не думать.
Простоял он так с два часа. Время уже было обеденное, но уходить он никуда не собирался.
«Подожду до ночи, — начал думать Киран. К утру вернусь, а если… ».
Но не успел он додумать свою мысль, как к усадьбе подъехала карета, и из неё вышла графиня Дэйнера в своём неизменном зелёном сюртуке, штанах, сапогах и катласом на поясе, и начала не спеша подниматься по лестнице.
«Не заметила», — грустно подумал Киран, увидев, что она даже на него не взглянула и прошла мимо всего в десяти шагах от него.
— Ваше Сиятельство, — окликнул он её и быстрым шагом пошёл догонять. — Разрешите к Вам обратиться по личному вопросу.
Графиня Дэйнера остановилась и обернулась. В её взгляде не было ни радости, ни удивления — обычный холодный и надменный взгляд.
— Пройдёмте в мой кабинет, — холодно сказала она и зашагала дальше по лестнице.
«Не прогнала! Уже неплохо», — весело подумал Киран, но виду не подал и невозмутимо направился вслед за ней. До кабинета они дошли молча. Киран открыл дверь, пропуская её внутрь, зашёл следом и, не дожидаясь ни пока за ним закроется дверь, ни пока Элеонора дойдет до своего стола, поймал её в свои объятья и прижал спиной к себе.