Под ногами у команды он не путался, под руки не лез и вёл себя скромно. За это ему всегда с радостью показывали и рассказывали всё, что ему было интересно.
Одним из таких его интересов был ангар со спасательными капсулами. В них разрешалось сидеть! Внутри!!! Самому! Его лишь строго предупредили, чтобы без спросу ничего не нажимал, иначе может случайно покинуть корабль и затеряться в бескрайнем космосе. В лучшем случае его бы нашли и пришлось бы принять жестокое наказание от отца. В худшем — не нашли бы никогда.
«Так и не нашли…» — горько подумал Киран, прерывая нахлынувшие воспоминания.
Вины его в этом не было…
В тот день ничего не предвещало беды. Киран гулял по палубам крейсера. Вдруг по всему кораблю включилось аварийное освещение и сработала сирена. Система оповещения начала орать, что корабль в критическом состоянии и что всем необходимо покинуть его немедленно.
Киран был далеко и от капитанского мостика, и от пассажирских кают родителей и братьев, но близко от ангара со спасательными капсулами. Он бросился со всех ног к ангару, прибежал, запрыгнул в одну из них и стал ждать дальнейших указаний. Ничего не трогал!
Здесь он был в безопасности. Здесь чувствовал себя настоящим пилотом своего корабля, ведь с помощью команды крейсера знал о капсулах уже всё.
Киран сидел и ждал. В ангаре начался пожар. Входной люк капсулы автоматически закрылся, и она покинула корабль. Киран покинул корабль…
Он оказался один… Посреди чёрной пустоты… Навсегда…
Киран не хотел дальше вспоминать — не хотел окончательно утонуть в бездонной, как тёмный космос, тоске. Он отлип от стола и заглянул в кружку — выпил залпом. Достал деньги и положил на стол. Махнул рукой — ему принесли ещё одну…
Так Киран квасил до середины ночи. В одиночестве. Потом уснул прямо за столом, но никто его не трогал и не выгонял.
Когда он проснулся, в таверне никого не было, а на улице уже было светло, как днём. Киран нашёл хозяев и, сняв комнату на верхнем этаже, пошёл дальше отсыпаться.
Второй раз он проснулся уже после обеда и вспомнил, что сегодня последний день сборов в дорогу. Ему пришлось засунуть все свои мысли куда подальше и пойти заниматься делами, ведь своё слово Киран всегда держал.
Сначала он договорился про лошадей в Почтовой Гильдии. Потом побродил по центральному рынку и купил походное снаряжение и провизию в дорогу. Занёс всё это в Гильдию на хранение и договорился, что заберёт и коней, и снаряжение завтра, через час после рассвета.
Когда со сборами было покончено, на дворе был уже поздний вечер. Киран шёл по тускло освещенной улице к усадьбе графини Дэйнеры и проклинал себя за то, что всё никак не может взять себя в руки. Внешне он был абсолютно спокоен, шёл по улице с идеальной осанкой и уверенной походкой, но ему казалось, что его с головой выдавал бесконечно печальный взгляд, с которым он ничего сейчас не мог поделать.
«Может, она ничего не заметит? — утешал себя Киран. — Я и так обычно спокоен и немногословен… Приду, быстро проверю, что она там собрала, и уйду. Сегодня окончательно отосплюсь, а завтра буду как новенький. Должно сработать, а нет… Нет так нет… Так и будет…»
Часть 3
Глава 18. В дорогу
Элеонора
Элеонора сидела в кресле своём кабинете и со скучающим видом крутила ручку на столе. Все важные дела она уже переделала, сумки собрала и к отъезду была готова ещё в обед. Её надежды на то, что Киран придёт сегодня пораньше, они где-то погуляют, не оправдались, и чтобы чем-то себя занять, она просматривала отчёты о правонарушениях в Марингерде за последний месяц, пытаясь понять, становится ли в городе безопаснее после её реформ или, наоборот, опаснее.
Из того, что она успела узнать за последние несколько часов, выходило, что ничего особо не поменялось.
«Похоже, я упускаю что-то важное, вот только кто бы мне сказал, что именно… Пока что все мои потуги выглядят бесполезными…»
Она с досады пнула ручку пальцем — та отлетела в стопку книг на столе и покатилась обратно. Элеонора её остановила и откинулась на спинку кресла, устало закрыв глаза.
«Сбежать бы… Далеко-далеко… И не возвращаться… Спихнуть бы нафиг это графство на кого-то и… Да хоть в Зольдану податься! Вопрос лишь один — к какому клану примкнуть…»
В дверь постучали.
— Войдите, — сказала она и открыла глаза.
Дверь открылась, и на пороге появился Киран, но не успела Элеонора обрадовался его приходу, как удивилась: «Странный он какой-то, потерянный».