Сегодня мне нужны были первые. Не знаю, чем закончится Совет, но магией запастись не помешает.
Моим любимым заведением была «Белая ворона» на центральной площади, как раз недалеко от «Портала».
Я забрал пальто и направился туда обедать.
Пообедал.
Погулял по городу — нагулял аппетит.
Поужинал. Задержался там ещё на несколько часов, заливая в себя столько магической воды, сколько могло в меня влезть и не начать вытекать из ушей, и ушел в гостиницу отсыпаться.
Отоспался. Чувствовал себя отлично! Вновь вспомнил о девушках, но снова отогнал эти мысли и потопал на Совет.
Я шёл по улице, погруженный в свои мысли, и думал: на что же они меня на этот раз подпишут? Мой список бесправных обязанностей как-то подозрительно увеличивался в последнее время. Ладно бы эти обязанности я выбирал сам, но они как-то безрадостно находили меня сами.
«Ты лес сам обещал починить», — напомнил мне мой внутренний голос.
«Да помню я… Просто не ожидал, что чинить его надо уже́…»
Ещё я не ожидал, что окажусь таким совсем безруким и не смогу быстро справиться с этой самой починкой в короткие сроки, даже при наличии нужного артефакта, описания его использования из дневника моей бабушки и всех этих бесконечных лекций Любомира.
С этой безрадостной мыслью я и дошёл до центрального Дома Советов Катаренска. В городе подобных заведений было несколько. Их использовали для проведения многосторонних переговоров и заключения сделок на разных уровнях: от соседей по улице до правителей стран.
В таком доме каждый мог снять комнату для переговоров или большой зал для заседаний. В нашем случае Совет организовывал граф Неррон, а значит, про него и надо спрашивать у управляющего.
Я поднялся по широкой белокаменной лестнице, прошёл мимо стройных белых колонн и остановился у высоких кованых дверей, ожидая, когда их передо мной откроют. Открыли. Я зашёл внутрь.
Меня встретили у входа, спросили, кто я и к кому, после чего провели к подъемнику. Я поднялся на седьмой этаж, прошёл по широкому коридору до двери «701» — и был на месте.
«Только не выпрыгивай из окна седьмого этажа, если что», — заржал с меня мой внутренний голос, намекая на мою новую встречу с графом Нерроном.
Я усмехнулся, потом всё же сделал серьёзное лицо и зашёл внутрь.
Комната для переговоров выглядела вполне уютно и располагала к беседам: на светло-бежевых стенах висели картины с умиротворяющими морскими пейзажами, а с потолка лился теплый свет магических светильников. Посреди комнаты стоял широкий круглый стол из светлого дерева и семь кресел с высокой спинкой по периметру.
В кресле напротив входа сидел граф Неррон, а за его спиной стоял его советник. Больше в комнате никого не было.
«Геральд, вроде? — попытался я вспомнить имя советника. — Вроде да».
— Здравия желаю, Ваше Сиятельство, — учтиво поздоровался я в нескольких шагах от порога и пошёл к столу.
— Здравия желаю, мистер Эренский, — ответил граф.
Кресло я решил занять через одно от него. Рядом с ним сидеть не было никакого желания, а места напротив были не для меня.
Пришёл кто-то ещё с советником, похож был на графа. Сел по правую руку от графа Неррона, а его советник остался стоять у него за его спиной.
Пришёл Эрик и сел напротив меня. Я не знал, чему больше удивляться: тому, что он тут делает, или тому, что он меня решил посторониться. Удивился, но виду не подал.
Пришёл Дремир. Вот тут-то я снова удивился: вместо Ярослава пришла Настя! Прямо какой-то день сюрпризов сегодня. Яромир занял место напротив графа Неррона, а Пересвет — по правую руку от него. Мирослав остался стоять за Яромиром, а Настя — за Пересветом.
Оставшийся свободный стул рядом со мной, как я понял, предназначался графине Дэйнере. Все молча ждали её.
В комнату вошла графиня Дейнера в сопровождении… Кирана! Ладно, будем считать, что я не удивился. Ведь что в этом такого? Подумаешь! Гвардеец графа Неррона пришел как советник графини Дэйнеры. Почему бы и нет?
Элеонора была надменна, как в первый вечер нашей встречи, а в своём элегантном сюртуке и штанах скорее походила на ещё одного графа, чем на графиню.
Дальше… Не знаю, как я выжил…
— Я смотрю, ты теперь на её стороне, — от голоса графа Неррона, казалось, сейчас заледенеют стены.
Меня это не особо напугало, ведь говорил он не мне, а друзьям я не сочувствую.
— Я уже взрослый мальчик, — бесстрастно ответил Киран.
Наверное, все в комнате переглянулись, но я этого не видел — я был занят тем, чтобы не заржать. Почти безуспешно… Меня трясло, но молча. Если я не доживу до конца собрания, я не удивлюсь.