Леон нагнулся к грифону и ласково сказал:
— Подружка, я сегодня не пристёгнут. Прошу, не потеряй меня в небе, но, если вдруг что, я буду ждать тебя в полёте.
Грифон моргнул.
«Согласна без виражей», — перевёл Леон.
Леон распрямился и мягко скомандовал:
— Поднимаемся до уровня вчерашних облаков и уходим на круг над лесом. Полетели!
У грифонов был отличный слух. Наклоняться к ним, чтобы что-то сказать, было скорее уважением, чем необходимостью.
Грифон начал медленно взлетать, а Леон уже и забыл, что он не пристёгнут — он смотрел в небо. Одной рукой он держался за луку седла, другой поглаживал грифона сверху по шее, давая понять, что им надо лететь вверх.
Когда грифон поднялся над деревьями, Леона вжало в кресло и понесло навстречу безбрежной синеве. Солнце было ещё низко над горизонтом и не слепило глаза.
Скоро его ждал опасный момент — разворот, и ему надо было очень постараться, чтобы при этом не выпасть из седла. Но Леон думал не отнюдь не о том, как бы ему не выпасть — он думал о том, что первый разворот надо делать на восток, навстречу восходящему солнцу. Тогда ему проще будет заходить на посадку после второго разворота, ведь тогда он будет лететь на запад и иметь хороший обзор.
Леон уж было потянулся к грифону, чтобы сказать, что пора переходить в горизонтальный полёт, как понял, что он в небе! В прямом смысле: грифон сам поменял направление движения на горизонтальное, и Леона подбросило над седлом. Не успел он испугаться, как грифон снова его подхватил.
— Играешься, да? — засмеялся Леон.
Грифон пощекотал его хвостом по ноге.
«Играется».
Теперь они летели на север — туда, где бескрайнее море перетекало в бескрайнее небо. Пора уже было разворачиваться, но Леону отчего-то показалось, что если они так и продолжат лететь на север, то обязательно рано или поздно долетят до стыка миров…
«Стык миров — это хорошо, — сам себя вернул к реальности Леон. — Но еду для подружки я с собой не брал».
Леон долгими движениями поглаживал шею грифона справа, давая понять, что им надо медленно и плавно развернуться направо, на восток.
Это был второй момент, на котором было легко убиться. Если грифон резко повернёт, то Леона просто выбросит из седла в сторону.
Сколько он себе не представлял это ещё там, на земле, он так и не понял, как можно забраться обратно на грифона в воздухе, даже если он тебя решит «подхватить» после потери. Леон ещё тогда для себя решил, что так можно разве что переломаться раньше, чем долетишь до земли.
Подружка не подвела — они повернули плавно, и Леона лишь качнуло в седле.
Теперь они летели против солнца — Леон разглядывал море.
Они повернули на запад — Леон разглядывал серо-зелёно-голубой стык миров.
Они пошли снижаться — Леона опять вжало в седло.
Они пронеслись над лесом — Леон увидел нужную поляну, погладил грифона. Грифон плавно закружил над поляной, сбрасывая скорость, и плавно сел.
Леон снова погладил грифона по шее, давая понять, что можно отдыхать. Снял маску, повесил на луку седла. Поднырнул под крыло всё ещё стоящего грифона и спрыгнул на землю.
До шеи грифона он теперь не дотягивался и потому решил погладить его по груди:
— Мы справились, подружка. Я тобой горжусь! Отдыхай.
Грифон довольно фыркнул.
Леон развернулся и пошёл к Родэру.
— Ты справился, — без малейшего намека на улыбку сказал Родэр и похлопал Леона по плечу. — Держи.
У Леона в руках оказался маленький серебряный медальон Наездника на Грифонах на толстой серебряной цепочке. Леон тут же надел его на шею и спрятал под воротник рубашки. Не то чтобы ему не нравилось изображение летящего вверх грифона на нём, просто это был его секрет. Пока что.
— Фух! — резко выдохнул Родэр, засадил Леону подзатыльник и заорал на него: — Кто так резко набирает высоту⁈ Ты там чуть не убился!!! А у меня тут чуть разрыв сердца не случился!!!
— Так не случился же, — улыбнулся Леон и понял, что его снова сейчас будут бить, но боевую стойку принимать было лень — перед Родэром бесполезно.
— Поговори мне ещё! — замахнулся на него Родэр, но грифон неодобрительно фыркнул, и на поляне тут же наступил мир.
— О! Так я тебя теперь домой везу, учитель? — Леон не мог упустить возможность и не воспользоваться своей безнаказанностью.
— Ещё чего! Девок своих катай! А я в пассажирском кресле никогда не сидел и не собираюсь.
— Так уж никогда? — удивился Леон.
— НИ-КОГ-ДА! Своего первого грифона я угнал сам!
Вот тут-то Леон офигел по-настоящему: он думал, что граф Неррон отправил его учиться к Родэру, чтобы тот над ним, Леоном, поиздевался, а оказалось, что граф ему выдал в учителя лучшего наездника во всей Весталии.