— Разница простая, Мирияр: у нас нет детей без родителей. Это невозможно. Даже если в Яренке погибнут все, кроме одного малолетнего чада, его заберут к себе наши побратимы из других поселений. Оно не будет сиротой. Никогда.
— И кто забрал тебя к себе? — всё так же серьёзно спросил Орэн.
— Дедушка Яромир — родной брат моего деда. Он забрал меня к себе, когда мне было восемь лет, и от рук чужаков погибла вся моя семья. До шестнадцати лет я жила с ним вдвоём, пока не выучилась на следопыта. Потом переехала жить обратно в отцовский дом.
— Это дом твоего отца? — спросил Орэн.
— Это твой дом, — серьёзно сказала Марена. — Раньше это был дом моего отца, до этого — деда. Теперь это — твой дом, Мирияр.
— Я буду его беречь, — ответил Орэн. — Берегу и буду беречь.
— Что тебе ещё рассказать? — снова улыбнулась Марена. — Как я пирожки печь научилась?
— А как? — заинтересованно улыбнулся Орэн и облокотился на стол, показывая, что он весь во внимании.
— Везде за мамой ходила хвостиком, везде совала свой нос и лезла помогать, где не надо было, так к пяти годам и научилась.
— К пяти⁈ — удивился Орэн. — У нас в этом возрасте детей к огню даже не подпускают.
— Ну, печь я не сама растапливала, конечно, но месила тесто, лепила пирожки, отправляла их в печь и доставала сама.
— Всему остальному ты тоже у мамы научилась? — продолжал расспрашивать Орэн.
— По хозяйству? Да. Чему успела. Потом училась у мамы моей подруги. Дедушка меня к ним отводил утром, когда ему надо было заниматься своими делами, а вечером забирал домой ночевать. Мог и на несколько месяцев там оставить, если уезжал из Яренки надолго.
— А целительству?
— Начала учиться у мамы, — погрустнела Настя. — Я собиралась стать Жрицей, как и она. Потом… Потом не смогла продолжить… Пошла в следопыты — в Касту дедушки. Он не возражал.
Орэн встал, обошёл стол и её обнял.
— А теперь? — спросил он. — Что ты хочешь делать теперь?
— Не знаю, — грустно ответила Марена. — Ещё не решила.
— Начинается… — в голосе Орэна послышались недовольные нотки.
— Что ещё? — Марена от него отстранилась, полуобернулась и посмотрела снизу вверх.
— Как что? — Орэн посмотрел на неё сверху вниз, улыбаясь. — Кто тут мне каждый раз напоминает, что «если двум людям надо прийти в одно место, то решения надо принимать два» и так далее и тому подобное.
— Да я это лишь раз сказала! — возмутилась Марена. — И вообще!
— Что вообще?
— Теперь решения принимаешь ты… — тихо ответила Марена.
— Ну, здрасте! А кто мне советовать будет? А то я как напринимаю решений — Дремир рухнет…
— Не рухнет, — засмеялась Марена.
Лицо Орэна сделалось серьёзным:
— То, что решения принимаю я — не обсуждается. Обсуждается лишь «какие», но и последнее слово всё равно за мной. Я ещё не до конца разобрался, как принято в ва… в моей новой Традиции, но в моей «старой» всегда было так и будет впредь.
— Так же, Мириярушка, так, — Марена погладила его по груди. — Я могу лишь подсказать тебе то, чего ты можешь не знать, или помочь посмотреть на всё под другим углом.
Орэн снова улыбнулся:
— Вот и идём, будешь рассказывать, чем следопытство лучше жречества.
Он подхватил Марену под мышки, помог вылезти из-за стола. Отвел к лавке у стены и посадил себе боком на колени.
— Начнём с конца, — сказал Орэн, устроившись поудобнее и оперевшись на стену дома. — Зачем ты пошла в следопыты? Лес от чужаков стеречь?
— И это тоже. Ещё я хотела первой заметить, когда он начнёт возрождаться.
— Значит, если я постерегу лес и найду способ его возродить, тебе в следопытах больше делать нечего будет?
— А ты сможешь? — удивилась Марена.
— Что значит «смогу»? Я что? Зря, что ли, учусь с утра до вечера?
— Ну-у-у… Не зря, конечно, — улыбнулась Марена и погладила его по груди. — Не обижайся, не подумала. Думаешь, Факел действительно поможет возродить лес?
— Думаю, да. А об охране границ я буду думать позже.
— Значит, мне пока побыть следопытом? — весело спросила Марена.
— Тебе пока мне рассказать, зачем тебе хотелось быть жрицей.
— Люблю всё чинить. Не могу пройти мимо, если что-то сломано — мне надо это срочно исправить. Но… С ремеслами руки совсем не справлялись никогда. Всё, что я пыталась хоть когда-то в детстве починить, приходилось чинить после меня. Мама на это смотрела-смотрела… В общем, они с отцом решили отдать меня в Касту Жрецов на воспитание, авось у меня получиться «чинить» живые существа лучше, чем неживые предметы.
— Я смотрю, не зря отдали, — улыбнулся Орэн, отлип от стены и крепко обнял Марену. — И как, чинить людей всё ещё хочется?