Я зашагал за ним вслед и через пару десятков шагов уже был у дерева.
Яромир снял левую варежку и приложил ладонь к стволу.
— Обопрись спиной о дерево и стой так, пока я не разрешу отойти, — снова скомандовал он.
«Хоть отдохну», — подумал я, не особо понимая, что происходит, и оперся на дерево, засунув руки в карманы пальто.
Я чуть не упал от неожиданности — меня будто с головой захлестнула огромная волна, сбила с ног и швырнула на берег, а потом потянула за собой обратно в океан — океан магической энергии. Я даже начал задыхаться, но потом понял, что этот океан не водный, а воздушно-магический, и начал дышать нормально. Недолго.
Всё моё тело пронзили тысячи маленьких иголочек, будто кто-то начал «пришивать» на место то, что так усердно пыталась «оторвать» от меня Душа Древа Мира тогда, в пещере. Но это была приятная боль, в смысле, когда «иголка» исчезала из моего тела, в том месте появлялось приятное ощущение, сродни эйфории, сопутствующей исчезновению сильной боли.
Не знаю, как долго латало меня дерево, но что я полностью «зашит» я почувствовал сразу — по всему телу начала разливаться бодрость, а с ней и радостно становилось на душе.
Я непроизвольно улыбнулся.
Яромир заговорил:
— Твой дед бы тобою гордился, — серьёзно сказал он. — Я вообще не могу представить, как ты выжил. В жизни такого не видел. Мало того, что ты всё это время был с виду неотличим от здорового человека, так ты ещё и магию использовал!
— А что было не так? — напрягся я и, открыв глаза, повернул голову, после чего посмотрел на него. — Я ничего, кроме усталости, не ощущал.
— Мы представляем весь Пепел, по-гильдейски — Эш, в теле человека в виде Сосуда, в котором накапливается жизненная сила человека. Твой сосуд почти полностью был вырван из тела. Мне сложно это объяснить, но представь себе, что кто-то вырвал сердце из твоей груди, а потом положил его обратно и лишь парой стежков пришил на место, а ты при этом живешь себе и будто не замечаешь, что оно совсем не качает твою кровь. Тысячи маленьких «ниточек» или «корешков», которые шли от твоего Сосуда ко всему телу, были напрочь оборваны, а ты продолжал существовать за счёт тех нескольких десятков соединений, что всё ещё оставались. Да, тебе снова наполнили Сосуд жизненной силой в Гильдии Магов, но они не додумались «пришить» его на место. Не все из оставшихся соединений были на условном дне Сосуда, некоторые были и на «крышке», и в «стенках», а значит, лишь незначительное проседание «жидкости» в Сосуде сразу же обрывало эту связь.
Яромир закончил своё длинное объяснение, а я уже давно стоял а состоянии полного ужаса оттого, что я опять чуть не сдох на ровном месте и даже бы не знал от чего. Да и его рассказ настолько совпал с моими внутренними ощущениями и тогда, и сейчас, что я не засомневался ни в одном его слове.
— Мне показалось, что дерево меня залатало обратно, — еле выдавил из себя я. — Так ли это?
— Так, — улыбнулся Яромир. — Теперь тебе не о чем беспокоился.
Он отнял свою руку от дерева и, встав передо мной, похлопал меня по плечу.
— Твой Сосуд всё ещё наполняется, — сказал он. — Стой здесь столько, сколько считаешь нужным. Увы, это решит только половину проблемы и никак не поможет тебе начать воспринимать новые знания. Прошу, зайди ко мне, когда здесь закончишь, продолжим разговор. Я буду ждать тебя, Марк.
— Зайду, — сказал я, и дедушка Яромир ушёл.
Мне вдруг захотелось назвать его «дедушкой». Почему бы и нет? Он мне жизнь спас. Даже не так, он мне жизнь подарил. В моём понимании жизнь дарят отцы, но в отцы он мне не годился, да и с этим словом у меня были слишком плохие ассоциации, поэтому я его мысленно нарёк «дедушкой», и мне стало радостнее вдвойне: теперь у меня есть жизнь, в которой у меня есть дед.
Я снова закрыл глаза и погрузился в океан магической энергии, представляя, как я плещусь в его волнах.
По ощущениям, стоял я так очень долго, и, вопреки здравой мысли, что меня всё же где-то ждут, мне никуда уходить не хотелось. Спасла меня моя паранойя: когда я почувствовал, что состояние моего безграничного счастья пересекло все мыслимые границы и снесло все ограничители в моём сознании, то понял, что пора отлипать от дерева, пока меня не накрыло «откатом». Ведь это значило, что я полностью потерял связь с реальностью и был уязвим ко всему, что сейчас могло свалиться мне на голову: от миловидной Насти, к которой я бы тут же полез обниматься, до дикого зверя, которому я бы позволил себя съесть, не попытавшись даже защититься.
От дерева я отлип. Постоял немного, приходя в себя: напомнил себе, кто я, где я, зачем я здесь и куда мне сейчас идти. Проверил, что моя магия работает: зажёг несколько шаровых молний.