— Здравствуйте, — учтиво поздоровался я и сразу перешёл к делу. — Я бы хотел ознакомиться со списком ремёсел, что вы мне вчера предлагали.
— Здравствуй, — улыбнулся Яромир и протянул мне листок. — Держи. Можешь присесть на лавку и почитать здесь, чтобы не ходить дважды, или приходи с ответом завтра утром ко мне домой. Я буду дома в первый час после рассвета.
— Я почитаю здесь, — ответил я и присел на лавку под гобеленом.
Не сказал бы, что список был слишком длинным, но десять пунктов там было. Ни к кузнецу, ни к гончару мне как-то не очень хотелось. Пироги печь — тем более. Из более-менее для меня интересного оставалась резьба по дереву и резьба по коже. Я решил, что, пожалуй, начну всё же с дерева, ведь в этом хотя бы есть слово «дерево». Да и вообще, пилу с топором я в руках держать умел, а значит, особых проблем возникнуть не должно. Что-нибудь за две недели да настрогаю, а там посмотрим, что делать буду дальше.
Я встал с лавки и сделал несколько шагов к Яромиру, обращая на себя внимание.
— Слушаю, — сказал он через несколько минут, закончив писать какой-то документ, и на меня посмотрел.
— Я выбрал резьбу по дереву, — уверенно ответил я. — Но я был хотел оставить это список при себе на будущее.
— Список твой. Тебе сообщат, когда мастер будет готов взять тебя в подмастерья.
— Благодарю, — ответил я и, попрощавшись, ушёл.
На улице было подозрительно «утренне». Полдень всё не приближался, и я пошёл разыскивать дом Марены.
Снова нашлись добрые люди, которые мне подсказали, где она живёт, и вскоре я уже стучал в её дверь.
— Здравствуй, — улыбнулась мне она, открыв дверь. — С чем пожаловал?
— Здравствуй, — улыбнулся я в ответ, а потом серьёзно добавил: — У меня к тебе дело есть.
— Проходи, — сказала она, посторонившись и пропуская меня в дом, — но у меня сейчас гости. Если ты не против составить нам ненадолго компанию, я выслушаю твоё дело, когда они уйдут. Что скажешь?
— Всегда рад хорошей компании, — искренне ответил я и воспользовался приглашением.
На пороге гостиной я на мгновение замер, а потом широко улыбнулся и поздоровался:
— Привет, Настя. Я как раз хотел с тобой поговорить.
Девушка на меня ошарашенно уставилась, а я обернулся к Марене и попросил:
— Если ты не против, и это не запрещено вашим Устоем, я бы хотел поговорить пять минут с Настей наедине.
— Без проблем, — улыбнулась Марена. — Постучите ко мне потом.
Она скрылась за дверью одной из комнат, а я сел за стол напротив Насти. По девушке было видно, что она понятия не имеет, зачем она мне вдруг понадобилась, и пока она себе что-то лишнего не напридумывала, я сразу заговорил по существу:
— Я хочу попросить прощения за своё некорректное поведение при нашей последней встрече в лесу, — серьёзно сказал я. — Прости, я не должен был с тобой так говорить. Я был не в себе.
— Извинения приняты, — обворожительно улыбнулась Настя, а я снова мысленно вздохнул: «И почему она из Дремира? Эх…»
— Это всё, что я хотел сказать, — подвёл я итог нашей короткой беседе и собрался встать, чтобы позвать Марену и уйти, но меня остановили.
— Может, ещё поговорим? — продолжая улыбаться, спросила Настя.
«Можно и поговорить, — мысленно согласился я. — С кем мне тут ещё говорить?»
— О чём бы ты хотела поговорить? — спросил я, чтобы ничего самому не выдумывать. Раз предложила, пусть спрашивает, что хочет, а я заодно пойму, что ей от меня надо.
— Интересно, получается ли у тебя оживить Лес?
«То ли осторожничает, то ли действительно Лес интересен», подумал я, а вслух честно признался:
— Нет. Я пока не смог подобрать нужные слова для Факела и решил временно отложить эти попытки. Поэтому в Пожарище меня несколько недель не будет.
— Чем займешься, если это не тайна? — с интересом спросила Настя.
— Чем-то абсолютно противоположным, — усмехнулся я. — Резьбой по дереву. Вместо того, чтобы выращивать лес, я буду его портить.
— Отчего ты взял, что резьба делает дерево хуже? — удивилась Настя. — Ты же не живые деревья резать собрался, а украшать мёртвые. Я вижу это как своего рода возрождение тоже — ты будешь давать новую жизнь старым поленьям.
— Интересная точка зрения, — задумался я. — Никогда бы не подумал о резьбе в этом ключе. Но всё же одно дело творенья мастеров, а другое — неумелые поделки подмастерья. Я думаю, мне много чего придётся отправить в печь, прежде чем я смогу гордо заявить, что дал чему-то новую жизнь.
— Зачем же «гордо»? — загадочно посмотрела на меня девушка. — Можно просто с душой, а ещё лучше что-то сделать для конкретного человека. Тогда любая поделка, пусть даже самая простая и угловатая, будет цениться её новым хозяином так же, как и работа признанного мастера.