«В этом есть и моя вина, — горько думал Ярослав. — Ведь я мог отказаться брать его письмо, но я ему поверил и взял. Хоть бы наши успели их перехватить до того, как они натворят непоправимых бед. Я готов принять любое наказание. Лишь бы всё обошлось…»
Часть 2
Глава 12. Улов
Два часа спустя, ранний вечер.
Я сидел в мастерской у Григория и строгал очередную деревянную ложку.
С тех пор, как Яромир познакомил меня с местным мастером резьбы по дереву, прошла почти неделя. Григорий мне понравился сразу — спокойный, молчаливый, с внимательным и цепким взглядом, не упускающим ни одной мелочи. Его подход к обучению мне тоже нравился — без лишних разговоров он мне выдал небольшой топорик и сказал:
— Начнём с простого — будешь делать заготовки для ложек. Смотри и запоминай.
Он тут же расколол небольшое поленце на четыре части и ещё в десяток движений придал одной из этих частей форму, вполне напоминающую большую ложку. Есть такой не будешь, но мешать кашу в казане вполне сгодится. В его исполнении это выглядело действительно просто… Но с первой своей заготовкой я провозился с полчаса, не меньше. Однако бородач Григорий меня не корил и не ругал, а лишь бросал иногда задумчивый взгляд в мою сторону.
Когда я подошёл к нему с первым своим «творением», он его повертел в руках и невозмутимо сказал:
— Я бы бросил это в печь.
Я неприкрыто вздохнул и пошёл в сторону печи.
— Но ты можешь попробовать сделать из этого что-то дельное, — донеслось мне вслед.
Я остановился и пошёл обратно к нему. Он протянул мне нож-косяк. Косое лезвие ножа было очень короткое, всего три пальца в длину и два в ширину.
— Садись напротив и смотри, — сказал он, когда я взял нож.
Григорий взял всё ту же заготовку, что сам обстругал ранее топором, и начал её обстругивать ножом. Мне казалось, что он режет не дерево, а масло — так у него это получалось ловко и без усилий.
Не прошло и получаса, как в его руках уже была полностью гладкая ложка с простым геометрическим узором на ручке, у которой надо было лишь черпало выстругать.
— Держи, — протянул он мне свою незаконченную ложку. — Попытайся сделать нечто подобное из своей. Потом покажу, что дальше делать.
Я взял «подарок» и табуретку, на которой сидел, и смиренно пошёл обратно в угол мастерской, где я никому не мешал.
Резьбой по дереву мои потуги было сложно назвать, но, к моему удивлению, это занятие мне понравилось. Оно меня даже как-то успокаивало, что ли. В итоге я даже решил, что резьба по дереву — это находка для лентяев: сидишь себе, мечтаешь обо всём на свете, а руки что-то делают, и даже со стороны кажется, что ты делом занят. Не подкопаешься, в общем.
В мастерской я теперь проводил почти весь день, отлучаясь лишь после полудня на час-другой размяться на местной арене для поддержания здоровья. Чем я занимался в мастерской? Часть времени что-то делал сам, часть — наблюдал за Григорием и пытался повторить, а часть — просто наблюдал.
День на третий у меня уже начали получатся вполне сносные ложки. На выставку не возьмут и другу не подаришь, но есть кашу посреди леса можно. До «резьбы» в смысле нанесения узоров я не дошёл и на день шестой, поэтому из подмастерьев не спешил уходить.
Когда с улицы послышались крики, визг и несвойственная этому месту суета, я как раз доделывал обратную сторону черпала, пытаясь ее скруглить как можно лучше.
Крики продолжались, и моё разгорающееся любопытство всё настойчивее гнало меня посмотреть, что же там происходит.
— Я сейчас вернусь, — сказал я Григорию, откладывая своё творение в сторону, но тот даже не обратил на меня внимания, погруженный в свои мысли.
Я вышел на улицу, но от этого ничего не прояснилось. Женщины бегали по улице и хватали детей, загоняя их по домам. Причём, как я понял по возмущению детей, загоняли тех, кто ближе к их дому и не всегда своих.
Мимо меня пробежали двое воинов в сторону центральной площади. Я посмотрел им вслед и разглядел в небе над площадью двух парящих грифонов.
«На них напали, что ли?» — подумал я, но вместо испуга, сочувствия или желания помочь испытал лишь азарт предвкушения того, что сейчас, наконец, в этом скучном месте произойдет что-то интересное.
Воодушевлённый этим открытием, но всё же пытаясь не выказывать своей безудержной радости на лице, я побежал вслед за воинами.
На площади я был через несколько минут. Здесь уже было с два десятка воинов и следопытов. Все они были со взведёнными арбалетами, но в грифонов пока никто не целился.