— Согласно словам Ярослава, ты передал с ним личное письмо в Крепость графа Неррона. Это правда?
— Да, — твердо ответил Мирияр.
— Кому было адресовано письмо?
— Гвардейцам графа Неррона.
— Цель?
— Косвенная: рассказать о моей жизни здесь. Прямая: добыть грифонов для Касты Воинов Яренки.
Мирияр был сама невозмутимость, и я даже начинал восхищаться его наглостью.
— Ты пригласил этих наездников в Яренку как гостей? — холодно спросил Яромир.
— Нет, — утвердительно ответил обвиняемый. — Они явились по собственному желанию.
— Какую реакцию графа Неррона ты предполагаешь на свои действия?
— Никакой.
— Обоснуй, — приказал Яромир.
— Я уверен, что граф не посылал этих людей в Дремир. Иначе бы он сделал это сразу же, а не просил Марену передать изначальное послание. А если бы эти люди были посланы графом, то они бы остановились в шаге за границей Пожарища и ждали ли бы тех, кто их встретит. Раз эти двое не действовали по приказу графа, значит, они действовали по личному усмотрению: будучи в отгуле или сбежав со службы. В первом случае по возвращении они должны были быть наказаны за то, что подвергли срыву ведущиеся переговоры. Во втором — они были бы казнены. В обоих случаях граф не имеет права предъявлять Дремиру никаких претензий, а скорее должен извиниться за то, что его люди подвергли Дремир опасности во время переговоров, которые он сам же и запросил.
— То есть ты предполагаешь, что убийство нами двух человек графа Неррона никак не повлияет на ведущиеся сейчас переговоры, — задумчиво спросил Яромир.
— Да.
— В Касте Воинов Яренки нет никого, кто бы умел обращаться с грифонами. Зачем они нам? — спросил Яромир уже с нотками интереса в голосе.
— Я являюсь боевым наездником на грифонах, а также имею опыт боевых действий. Готов обучить всех желающих полётам на грифонах, а также навыкам ведения воздушного боя.
«Я вроде идиотом себя не считал, но в происходящем запутался окончательно. Выходит, Мирияр не местный? Раз Яромир не знал, что тот умеет летать на грифонах».
Я заметил, что шевельнулся второй грифон — значит, живы оба. А вот в смерти наездников я не сомневался — одного придавило грифоном при падении, а второй уж слишком неестественно свисал с седла.
— Мирияр, тебе придётся доказать, что твои слова не пустой звук, — властно сказал Яромир. — Только после этого у тебя появится возможность искупить свою вину перед жителями Яренки, которых ты подверг опасности.
— Слушаюсь, — ответил Мирияр.
Яромир обернулся ко мне и спросил:
— Марк, ты можешь впустить его в клетку к грифонам и не выпускать оттуда до моего разрешения?
— Да.
Яромир снова обернулся к Мирияру.
— Мирияр, ты сейчас зайдешь в клетку к грифонам и сможешь покинуть её, только если оба грифона будут тобою приручены и перестанут представлять опасность для окружающих. Первым делом ты проверяешь, живы ли они. Если ты преднамеренно убьешь живого грифона в попытке спасти свою жизнь, ты будешь казнён, когда покинешь клетку. Другими словами, ты имеешь право покинуть клетку только с тем количеством прирученных живых грифонов, которое сейчас там находится.
— Слушаюсь, — ответил Мирияр.
— Марк, прошу тебя, впусти его к грифонам, — попросил Яромир.
— Мне надо, чтобы все сделали пятьдесят шагов от грифонов. Я расширю клетку. Мирияр, ты можешь подойти поближе к грифонам и остаться на месте.
Мирияр кивнул и пошёл к грифонам. Мы с Яромиром отошли подальше, и он распорядился, чтобы отошли и все остальные.
Я собирался расширить кокон, чтобы дать Мирияру возможность двигаться, когда проснутся раненые грифоны, которые, как пить дать, тут же взбесятся. В отличие от Яромира, меня он не предавал, и смерти его я не желал. Скорее наоборот, мне хотелось, чтобы этот наглец, бросивший вызов Старейшине, победил вопреки местным традициям.
Я клетку расширю на сорок шагов,
Впуская в неё тех, кто скрыться не смог.
Отныне под куполом только враги,
Пока не велю я им всем «Выходи».
Новая клетка расширилась до сотни шагов в диаметре и накрыла собой двух грифонов и одного живого человека.
Мирияр в прямом смысле оказался под колпаком, да ещё и безоружным. Однако он не растерялся и быстрым шагом подошёл к ближайшему грифону. Первым делом он достал три складных копья из ножен у седла грифона и, разложив их, отнес к границе купола. Затем достал ещё одно и оставил себе.