— Однажды я был женат. На мультиженщине по имени Рион. Это было… — он нахмурился, словно что-то вспоминая, — довольно приятно.
— Но звучит ужасно.
— Нет, я к ней несправедлив. Мы прекрасно проводили время, пока длился наш союз. Секс был просто потрясающим. — Он бесстыдно ухмыльнулся. — Вообрази, тридцать меня и тридцать ее. И все вместе каждую ночь. Вы, одиночки, даже не представляете себе, что это такое, несмотря на все ваши оргии.
— Но и ты не знаешь, как я веду себя в оргиях.
Не успела она договорить, как почувствовала, что у нее покраснели уши. Она удивила его уже второй раз за этот вечер, а свидание не продлилось еще и часа. «Крессида бы мной гордилась».
— Ну, все равно, — продолжал он, — мы решили, что пора заканчивать лет через семь после женитьбы. Никакой враждебности между нами не было, мы и сейчас остаемся друзьями. К счастью, мы не объединили свой бизнес.
Брачный контракт никогда не помешает, каким бы ни был союз.
— Да, я усвоила это после сурового урока.
— Ты была замужем?
— Да. Наш брак оказался неудачным. Но ты прав, я еще молода. Моя жена утверждает, что научиться можно только на собственных ошибках.
— Твоя кузина права.
— Так ты сегодня собираешься обратить меня?
— Обратить?
— Убедить поверить в преимущество мультиличности. Мне казалось, что ты считаешь неизбежным переход к такой форме жизни.
— Да, считаю. Но я не проповедник. Хотя кое-кто из нас действительно стал ярым пропагандистом, — признал мистер Бови.
— И ты встречаешься?..
— С представителями другой веры? Конечно. Каждый человек представляет интерес, независимо от его убеждений.
— Высшие, по-моему, слишком скучны. Если это позвучало чересчур резко, могу пояснить: мой бывший сейчас как раз в процессе миграции.
— Значит, это не совсем беспристрастное мнение.
Араминта приподняла свой бокал.
— Помоги нам, Оззи, надеюсь, что нет.
— Стремление стать Высшим — не самый лучший вариант, это путь технократии. А мы решаем проблемы смертности и эволюции гуманистическими методами.
— Но и вы зависите от технологии.
— В очень малой степени. Лишь несколько гея-частиц, чтобы объединить наши разумы. Это простейшая процедура.
— Ага! Ты все-таки пытаешься меня обратить.
Он усмехнулся.
— Это паранойя.
— Это свойство всех разведенных. А среди твоих вариантов есть женщины?
— Нет. Некоторые мультиличности действительно бисексуальны, но это не для меня. Слишком смахивает на мастурбацию.
— У меня возник еще вопрос, и ты должен ответить, иначе будет нечестно.
— Что нечестно?
— Ну, ты можешь не сомневаться, что у меня сегодня не назначено других свиданий…
— А, — он лукаво усмехнулся. — Значит ты подумала, что другие «я», кроме занятий в бизнесе, могут сидеть в другом ресторане и болтать с другими женщинами?
— Да, — призналась Араминта.
— А впрочем, почему в другом ресторане? — Он обвел жестом весь зал. — Скажи честно, ты могла бы определить, что среди посетителей нет другого меня?
От таких слов у Араминты перехватило дыхание, и она оглянулась по сторонам.
Мистер Бови рассмеялся.
— Нет, ничего подобного, — заверил он ее. — Сегодня меня интересуешь ты и только ты. — Его взгляд остановился на разрезе ее платья. — Да и как может быть иначе?
— Очень лестно. — Она отпила глоток вина. — Спасибо.
После этого их свидание продолжилось по более или менее стандартно-сценарию.
Могучие создания свободно летели в грандиозных переливающихся потоках, сиявших на фоне бесконечной черноты. Они огибали огромные пурпурные выступы, простирающиеся на много световых лет, поднимались и пускались над переливающимися лентами холодных разреженных газов. Все, что испытывали их тела во время полета, мерцающим сиянием отражалось в мыслях, словно они плыли по океану воспоминаний другого существа. И это было недалеко от истины, особенно в такой близости от ядра их Вселенной.
То существо, с которым она связана, медленно поворачивается вокруг своей оси, не теряя контакта с сородичами. Стая растянулась на миллионы километров. На расстоянии диаметра планеты парит его другая сущность; по обеим сторонам от его продолговатого тела размером с гору широко распростёрты вакуумные крылья — тончайшие скопления молекул, каждое величиной с атмосферный фронт, мерцающие в слабом свете звезд. Колоссу известно, что где-то на другой стороне бескрайней бездны с поверхности твердого мира поднимается слабый шепот мыслей. И среди них снова есть мысли отдельных личностей, которые становятся все сильнее и постепенно вплетаются в ткань этой галактики. Огромное существо купается в мягком сиянии звездной туманности и размышляет, когда же мысли станут достаточно сильными, чтобы влиять на реальность. И оно, и его сородичи уверены, что рано или поздно такой момент настанет. И тогда стая покинет прекрасную туманность, чтобы искать новых пришельцев и направлять их мысли к ядру, где осуществляется кульминация всей жизни.