— Он психопат. Черт знает сколько он убил младенцев. Он заслужив небытия до конца вечности.
— Смерти, ты хотела сказать.
— Какая разница! — отрезала она и плюхнулась в кресло.
Ее привлекательное личико исказила гримаса ярости.
— Я же просил предоставить все переговоры мне.
— Заткни пасть.
— Что ж, по крайней мере он нам помог.
— Чем это?
— Знаешь, если ты не перестанешь беситься…
— Пошел к дьяволу! Держу пари, до лишения памяти ты и сам был Протектором. Тебе это очень подходит.
— Нет.
— Ты же не можешь знать наверняка. Иначе откуда у тебя такие связи в этой мерзкой организации?
— Мне просто известно, кого в данной ситуации надо спрашивать. Информирование не означает согласия, и мне неизвестен источник моих знаний.
— Пф!
Она отвернулась и уставилась на пролетающую внизу пустыню.
Аарон немного подождал, пока Корри-Лин отойдет. И не дождавшись, молча улыбнулся.
— Иниго оплатил полис на омоложение, — произнес он немного погодя.
— И что?
Она умудрилась вложить в эту фразу больше капризной раздражительности, чем пятилетний ребенок.
— Это часть его плана поддерживать иллюзию нормальной жизни. Обладатели бионоников не нуждаются в омоложении, оно — участь Профессоров и нормальных людей. Биононики поддерживают клетки человеческого тела в оптимальном состоянии, после двадцати пяти лет организм не становится старше. Иниго сделал это в попытке одурачить Протекторат. Он ведь знал о своем наследии, соответственно, знал и о том, что с ним сделают, если он допустит ошибку.
— И как нам это поможет?
— Он должен был завести и хранилище памяти. Скорее всего, как раз перед тем, как отправиться на станцию «Центурион».
— Жаль, что ты внезапно оглох. Я спросила: как это нам поможет?
— Где-то на Анагаске сохранилась электронная копия юного Иниго. Алкофф дал мне название компании, где он покупал полис.
— Я не намерена… Всемогущий Оззи! Ты же не собираешься?..
Аарон весело усмехнулся.
— Наконец-то эту планету что-то встряхнет.
До войны со Звездным Странником, когда население Содружества было однородным и состояло преимущественно из физических лиц, правительство учредило весьма серьезный комитет, названный Советом внешней защиты Содружества, в чьи задачи входила оценка степени угрозы со стороны каждой новой расы чужаков. После того как АНС вступила в действие а взяла на себя управление всеми операциями флота, угроза стала несущественной. Если уж старое Содружество нашло в себе силы победить праймов, то АНС с ее почти постфизическими технологиями вряд ли могло угрожать нечто менее могущественное, чем постфизическое зло. Но исключать вероятность ударов со стороны физического сектора Галактики тоже было неразумно, и потому Совет внешней защиты продолжал функционировать внутри АНС, но независимо от правления.
Заседания совета собирались крайне редко, поэтому на призыв адмирала Казимира откликнулись все делегаты, впрочем, догадывающиеся о причине созыва. Они встретились в нейтральной реальности внутри АНС, представляющей собой старомодный зал заседаний, хотя и обставленный экстравагантной мебелью оранжево-белой расцветки, с большим панорамным окном, за которым виднелись равнины Моллавии и стена водородных вулканов.
Казимир, активировав реальность восприятия, появился в кресле во главе стола. Через миллисекунду справа от него возник Гор, следом за ним прибыла и Джастина. Следующей появилась Иланта — хрупкая на вид женщина, одетая в серо-голубое трико. Ее коротко подстриженные темные волосы украшали пурпурные пряди, созданные не ради каких-то усовершенствований, а лишь в довершение внешнего облика. Казимиру казалось, что он узнал этот стиль, но без обращения к усиленной нейронной памяти назвать его не мог. Иланта не стоила того: она представляла в Совете фракцию Ускорителей и с удовольствием вносила суматоху в любые мероприятия. Самым главным при общении с ней было не попасться на уловки.
Криспин Голдрич появился рядом с Джастиной. Более тысячи лет назад он был сенатором и членом первоначального Совета внешней защиты. С тех пор он этого поста не покидал. Казимир и правление АНС позволили ему остаться, поскольку среди всех членов правления ему не было равных в вопросах политического урегулирования любых конфликтов. К несчастью, его полезность ограничивалась ксенофобией по отношению к любым представителям чужих рас. Несколько членов семьи Голдрича пропали на Наттавааре во время войны против Звездного Странника, и с тех пор его мнение о чужаках ничуть не изменилось. В силу своих убеждений он всегда поддерживал фракции Изоляционистов и Интерналистов.