— А что, это идея, — неожиданно оживился он. — Ты думаешь, будет очень трудно?
— Ах ты!.. — сердито воскликнула Салрана. Ее третья рука обхватила его за пояс, пытаясь стащить с седла. Эдеард ответил тем же, и Салране пришлось натянуть поводья. — Эдеард! Осторожнее!
— Прости.
В караване уже давно шутили, что он не знает своей силы. Юноша тряхнул головой и сосредоточился на группе ген-форм, идущей в караване. Он убедился, что ген-лошади исправно тянут повозки, ген-волки держатся поблизости, а ген-орлы описывают в небе широкие спирали. Перед караваном расстилалась отличная дорога, выложенная плоскими каменными плитами, почти как в большом городе. Не зря же она шла через горы до самой столицы. Глазами и про-взглядом он постоянно замечал на петляющей трассе то повозки, то группы всадников. Навстречу каравану неторопливо двигался отряд мужчин, сопровождаемый ген-волками. По расчетам Эдеарда, они должны встретиться примерно в полдень.
Открытое восприятие дало ему возможность прислушаться к постепенно усиливающемуся эмоциональному фону города. Негромкое неутихающее бормотание было похоже на ауру любого другого поселения, но пока Эдеард находился слишком далеко, чтобы даже при своем таланте ощутить настроение жителей Маккатрана. Кроме того, темп человеческих мыслей здесь был другим — более медленным и спокойным. Общее впечатление сводилось к ощущению праздного летнего дня, сплетенного в одну бесконечную мелодию. Он зевнул.
— Эдеард! — окликнула его Салрана.
Юноша моргнул. Беспокойство в голосе подруги мгновенно заставило его собраться. Его ген-лошадь брела по самому краю дороги. На этом отрезке никакой опасности не было, но чуть дальше начинался очередной поворот, и откос круто уходил вниз. Пара мысленных инструкций, обращенных к лошади, исправили положение.
— Давай попытаемся добраться до места целыми и невредимыми, — едко заметила Салрана. — Всемилостивая Заступница, ты так до сих пор и не научился ездить верхом.
Он был слишком взволнован, чтобы продолжить вечную перебранку. И даже не слышал больше смутных мыслей горожан — в его крови шумел излишек адреналина. Теперь, когда город уже показался впереди, Эдеард ощутил неподдельное волнение. Ужасное прошлое наконец осталось далеко позади.
В середине дня, как обычно, караван остановился, наполнив окрестности стуком дерева, лязгом металла, криками животных и негромкими разговорами людей. Повозки растянулись на добрые полмили на длинном повороте, загородив почти всю дорогу. Капитан милицейского патруля извинился за неудобство, но настойчиво попросил караванщиков задержаться.
Эдеард в это время ехал за пару повозок от переднего экипажа, так что без труда услышал вопрос Баркуса:
— Какие-то проблемы, сэр? Наш караван приходит в столицу каждый год и хорошо известен местным властям.
— Я и сам вас узнал, Баркус, — сказал капитан, поглядывая на ген-волков.
Капитан сидел верхом на угольно-черной земной лошади и в форменном синем с красным кантом мундире с начищенными медными пуговицами выглядел весьма внушительно. Эдеард не удержался и при помощи про-взгляда исследовал содержимое его белой кожаной кобуры. Оказавшийся там револьвер был удивительно похож на тот, что хранился в семье Генрила. Вооружение остальных членов патруля оказалось вполне обычным — ничего даже отдаленно похожего на то, что Эдеард видел у бандитов. Он не знал, радоваться этому или огорчаться. Хорошо хоть, что не грозит ужасная битва, как в Эшвилле.
— Однако я не припомню, чтобы у вас было так много ген-волков, — заметил капитан.
— В прошлом году мы проходили через провинцию Рулан, там бандиты дотла сожгли одну из деревень и опустошили несколько ферм. Осторожность никогда не помешает.
— Проклятые дикари, — воскликнул капитан. — Наверное, два племени дрались из-за какой-нибудь шлюхи. Не понимаю, ради чего вы туда ездите, Баркус, по-моему, от них нельзя ждать ничего, кроме неприятностей. Эдеард медленно выпрямился и, не сводя глаз с капитана, усилил свою защиту.
«Успокойся», — телепатировал ему Баркус.
— Эдеард, — тихо прошептала Салрана.
В ее мыслях он ощутил едва сдерживаемую ярость. Мысли остальных членов каравана были наполнены печалью и сочувствием.
— Это выгодно, — спокойно ответил Баркус. — Мы очень дешево покупаем там некоторые товары.
Капитан, не обращая внимания на разразившуюся вокруг эмоциональную бурю, громко рассмеялся.
— А потом, полагаю, намного дороже продаете моим друзьям.
— В этом весь смысл торговли, — сказал Баркус. — В конце концов, риск путешествий мы берем на себя.