Эдеард неуверенно улыбнулся.
— Но я уже умею формировать зародыши в яйце. — Его про-взгляд проник в яйцо на столе Грандмастера и выявил силуэт свернувшегося внутри эмбриона. — Вы сформировали собаку. Я не могу разобрать отдельные детали, но это точно собака. Как я понимаю, вылупится она через пару дней Топар одобрительно кивнул:
— Впечатляюще.
— Акиим был лучшим из мастеров, — с горячностью воскликнул Эдеард Финитан тяжело вздохнул, и его лицо стало еще печальнее.
— Да, ты проходил обучение в гильдии, и я признаю твой талант и силу. В этом-то и проблема.
— Сэр, я не понимаю.
— Ты сказал, что Акиим признал тебя помощником мастера?
— Да, сэр.
— Но я не могу принять тебя в гильдию в этом качестве. Я понимаю, звучит очень жестоко, Эдеард, но есть законы, которым я должен следовать.
Эдеард почувствовал, как вспыхнули его щеки. Но не от гнева — просто невольно вспомнилась мелочность мастера гильдии в Селе-на-Воде. Гранд-мастер, стоящий во главе всей гильдии эгг-шейперов, конечно, не мог быть настолько ограниченным. Просто таковы законы.
— Я понимаю.
— Сомневаюсь в этом, но я разделяю твое раздражение. Я был бы рад принять тебя в гильдию Маккатрана, Эдеард, но ты снова стал бы младшим подмастерьем. Я не могу делать исключений, особенно в твоем случае.
— Что вы имеете в виду?
— Если я приму тебя помощником мастера без официального письма, члены Совета сразу же обвинят меня в фаворитизме.
— Политика, — добавил Топар.
— Я понимаю, — прошептал Эдеард.
Он испугался, что вот-вот расплачется. Добраться до Маккатрана, попасть на прием к Грандмастеру, а потом услышать, что все его достижения бесполезны без клочка бумаги…
— Простите мою глупость, сэр, — грустно произнес он.
— Это не глупость. Но я одобряю твою вежливость, мальчик.
Эдеард шмыгнул носом.
— Сколько времени мне потребуется, чтобы стать помощником мастера?
— Здесь, в Синей башне, при наличии соответствующего таланта на это нужно семь лет. Присвоить тебе статус помощника мастера в столь юном возрасте… было опрометчиво даже для Акиима. Но, с другой стороны, очень на него похоже.
— Семь лет, — отрешенно вздохнул Эдеард.
Семь лет повторения всех уроков и упражнений, которые он уже усвоил. На семь лет вернуться назад. Семь лет быть в подчинении помощника мастера, уступающего ему в искусстве. Семь лет!
— Я знаю, о чем ты думаешь, и для этого даже не требуется прибегать про-взгляду, — мягко сказал Финитан. — Требовать от тебя такой жертвы очень жестоко.
— Я не уверен, что смогу такое выдержать, — сказал Эдеард. — Я думал, — то в Маккатране больше всего буду стремиться к членству в гильдии, но теперь… Эти формальности… Акиим всегда говорил, что мне будет трудно с ними смириться. Я думал, он поддразнивает меня.
— Послушай меня, Эдеард, — снова заговорил Финитан. — Послушай внимательно, поскольку то, что я сейчас скажу, граничит с кощунством.
— Сэр?
— Иерархия не только в нашей, но и во всех других гильдиях существует для тех, кто стремится продвинуться в нашей политической системе.
Талант в выбранной области играет немалую роль, но важнее таланта — деньги и власть. Так обстоят дела в столице. Если ты родился не в благородном семействе, но обладаешь честолюбием, ты вступаешь в гильдию и пробиваешь себе путь наверх. А теперь будь особенно внимателен, поскольку тебе предстоит сделать выбор на всю жизнь. Действительно ли членство в гильдии эгг-шейперов — предел твоих мечтаний? Я хотел именно этого, и я добился своей цели. Я стал Грандмастером. Но подумай о сражениях, которые ожидали меня на каждом уровне. Вокруг меня столько людей, стремящихся занять мое место в этом кабинете, что я не могу сделать исключение для твоего таланта только потому, что сто лет назад обучался того же мастера, что и ты. Хочешь ли и ты так жить, Эдеард? Мне приходится ежедневно рассматривать десятки подобных вопросов, и нельзя оступиться ни на шаг — я должен поддерживать традицию, какой бы сухой и безжизненной она ни была. Таким правилам следую я, Эдеард, таким же правилам следует Топар. Временами я впадаю в отчаяние от своей беспомощности, от того, что стал зависимым от системы, которую когда-то хотел изменить и улучшить.
— Но, сэр, кто же может ее изменить, если не вы?