— Натуралистичной?
— Поменьше искусственных материалов, побольше дерева. Как на Кверенции. Мы не против техники, мы все время ею пользуемся, но она не должна играть главную роль. К примеру, нельзя ли установить на кухне настоящую плиту? С конфорками и духовкой?
— Я проверю, нет ли на этот счет ограничений в городских законах, обязательно вас извещу.
— Так ты можешь достать для меня настоящую плиту? — спросила Араминта в тот же вечер, когда ужинала с мистером Бови.
Они сидели в его доме за небольшим столиком на балконе, выходящем да лужайку. По краю ее протекала река Кэрнс, и подстриженная трава уступала место густому тростнику и узкой полосе поникших корановых деревьев, опустивших в воду желто-голубые ветви. В темной гладкой воде отражались яркие огни домов, стоящих на противоположном берегу. Несколько мистеров Бови приготовили изысканный ужин, еще трое сидели вместе с Араминтой, наслаждаясь приятной расслабляющей атмосферой.
— Смогу, — ответил ей привлекательный блондин.
— Ты говоришь с такой уверенностью…
— Потому что за последние десять дней я уже продал три такие плиты, — сказал темноволосый парень невысокого роста. — Последователи Воплощенного Сна предпочитают примитивный комфорт. И водные ванны споровому душу.
— Великий Оззи, кузина была права, их становится все больше. Надо поднять цену на две оставшиеся квартиры.
— Не хотелось бы портить вечер, но мне происходящее не по нраву. Главным образом потому что их здесь стало слишком много, уже не один миллион.
— А я думала, спрос на недвижимость принесет тебе выгоду, так же как и мне.
— В финансовом отношении да, — согласился блондин. Он подцепил кебаб из пряного торкала и свинины, маринованной в красном меду. — Но в легендах Воплощенного Сна нет места мультиличностям.
Он откусил мясо и начал жевать.
— В Маккатране нас нет, — пояснил мужчина восточной наружности.
— Но ведь они не возражают против вашего образа жизни, не так ли?
Араминта вспомнила, насколько преданными своей идее показались ей Марибель и Данал. Но в них не было ни капли враждебности, просто неприятие другого образа мышления.
— О, нет, никаких активных проявлений. Ничего подобного. Их драгоценный Идущий-по-Воде хотел, чтобы все жили вместе, в мире и согласии. Но скажи мне, как твои покупатели отреагировали на то, что ты не разделяешь блаженства, существующего только в Гея-сфере?
— Они удивились, — признала она. — А потом пытались меня обратить.
— Я и не сомневался.
— Но это не затянется надолго, — добавила Араминта. — Как только начнется паломничество, они все улетят. Моя пара так и сказала. Они прибыли сюда только потому, что ищут Второго Сновидца.
— И это тоже очень неприятно.
— Почему? — спросила она, подливая себе еще немного прекрасного розового вина.
— Если это еще один избранный, почему он скрывается? Более того, зачем продолжать транслировать сны, чтобы все узнали о твоем существовании и нежелании открыться?
— Я плохо разбираюсь в идеях Воплощенного Сна. Да и все учение в целом кажется мне какой-то глупостью.
— Ты употребила не то слово. Оно опасно, — сказал невысокий мистер Бови. — Слишком много невыполнимых обещаний, слишком много верующих. Неприятная комбинация.
— Ты старый циник.
Все трое приподняли бокалы с вином.
— Виновен и горжусь этим.
— У тебя есть гея-частицы. Скажи, вторые сны действительно реальны?
— А разве сны могут быть реальными? — Все трое одновременно усмехнулись. — Сны существуют. А все остальное зависит от персонального восприятия. Если хочешь им верить, значит, Второй Сновидец существует где-то неподалеку и получает сны от Властителя Небес прямиком из Бездны. Если же нет…
— Я не знаю, чему верить. Я почти согласна внедрить в мозг гея-частицы, чтобы в этом разобраться.
— Возьми мои, — предложил блондин. — Но дело того не стоит. Гея-сфера — это всего лишь очередной фокус, на котором играет группа фанатиков.
— Почему же Оззи его создал?
— Он говорит, что так люди смогут лучше понимать друг друга. Больше сопереживаний, меньше враждебности. Великолепная теория. Но я не замечал, чтобы она и впрямь повлияла на человеческую природу.
— Но ты бы без этого не мог существовать. А ты считаешь, что будущее принадлежит мультилюдям.
Мистер Бови восточной наружности скромно улыбнулся.