«А я с нетерпением жду церемонии выпуска».
— Не думаю, что это будет интересно. Мэр вручит нам темные эполеты вот и все.
«Да, но это будет происходить в Дворце-Саду, там соберутся все стажеры и их родственники тоже придут посмотреть. Нас ждет большое событие, Эдеард, не преуменьшай его значение».
— Я и не думал. А тебе удастся прийти, как ты думаешь?
«Обязательно. Матушка Галльян одобряет официальные церемонии.
Я уже сказала ей, что ты заканчиваешь стажировку».
— Только не забывай, что экзамены будут нелегкими.
«Ты все сдашь, Эдеард. Я помолюсь Заступнице, чтобы тебе достались простые вопросы».
— Спасибо. А ты сможешь освободиться на эти выходные?
«Не уверена. Главную службу…»
Сердитые крики заставили Эдеарда обернуться, про-взгляд уловил мысли нескольких человек, переполненные яростью. Раздражение и гнев волнами стали расходиться по рынку.
Под навесами зазвучали громкие крики:
— Держите их!
— Воры! Воры!
— Кавайн ранен.
— Воры на рынке!
Эфир наполнился аналогичными телепатическими посланиями. В мозгу Эдеарда замелькали изображения лиц. Но их было слишком много, чтобы выделить кого-то одного.
При помощи про-взгляда он быстро разобрался в обстановке и определил центр возмущения. Толпа людей расступалась перед бегущими мужчинами, размахивающими руками. В руках у них сверкали длинные металлические ножи, от которых и шарахались окружающие. В эфире к гневу стали примешиваться струйки страха.
— Мы здесь! — крикнул сержант Чаэ. — Констебли! Скорее! С дороги!
Он одновременно телепатировал всем вокруг, чтобы люди дали дорогу его отряду. Чаэ пустился бегом. Эдеард вместе с Максеном и Кансин немедленно бросился за ним.
— В сторону! Расступитесь!
Бойд в замешательстве на мгновение замер, а потом побежал за товарищами. Динлей остался на месте, излучая полную растерянность.
Эдеард бежал изо всех сил, постепенно догоняя Чаэ. Люди, освобождая им путь, бросались врассыпную и прижимались к прилавкам. Визжали женщины, плакали перепуганные дети. Впереди возрастала суматоха, вызванная кражей.
— Помните: действовать заодно, — удивительно спокойным тоном обратился к стажерам Чаэ. — В любом случае вас должно быть минимум двое. Не разделяйтесь. И держите защиту.
Эдеард поднял в небо своего ген-орла, направив его к тому краю рынка, к которому бежали грабители. За пределами сомкнувшихся навесов все улочки были усыпаны розовыми и голубыми лепестками отцветающих саф-вишен. Его про-взгляд по-прежнему следил за преступниками, спешившими покинуть рынок. Их было четверо; трое размахивали ножами, а четвертый нес какой-то ящичек. Эдеард чувствовал, что он наполнен металлом. На прилавках вокруг было выставлено множество ювелирных украшений.
Чаэ, вытащив дубинку, врезался в толпу людей, собравшихся вокруг двух опрокинутых прилавков. На земле лежал мужчина; он громко стонал, и рядом уже собралась лужица крови.
— Заступница! — воскликнул Чаэ. — Разойдитесь, дайте ему воздуха. — Он потянулся за своей аптечкой первой помощи и опустился на колени рядом с лежащим хозяином стола. — Доктор? — Посыл Чаэ перекрыл гвалт в эфире. — На рынке есть доктор? Здесь ранен человек.
Про-взгляд Эдеарда все еще следил за грабителями.
— Скорее, — крикнул он Максену и Кансин.
— Где они? — крикнул Максен. — Я их потерял.
— Они только что добрались до края рынка. Улица Албарик. Я все еще чувствую их.
Он бросился в погоню, расталкивая собравшихся зевак.
— Эдеард, нет! — крикнул вслед ему Чаэ.
Эдеард чуть не остановился, услышав приказ, но прекратить погоню он не мог. «У нас еще есть шанс их поймать». Это будет их первый настоящий арест. До сих пор, за четыре месяца стажировки, им приходилось лишь убирать с улиц пьяниц и разнимать драки. Ничего похожего на реальную работу констеблей не подворачивалось. Он свернул в узкий проход между прилавками. Максен и Кансин бежали следом.
— Вернитесь! — заорал Чаэ.
Эдеард проигнорировал приказ сержанта, и это вызвало в его крови всплеск грешного ликования.
Торговцы за прилавками подбадривали стажеров громкими криками. Эдеард и Максен телепатическими посылами разгоняли прохожих. Пока все получалось. Расстояние между ними и грабителями постепенно уменьшалось.
Ген-орел Эдеарда парил над улицей Албарик, едва не задевая крыльями цветущие деревья. Четверо преступников тяжело бежали под ним по тротуару по направлению к Главному каналу. Чтобы не привлекать внимания, они спрятали ножи, но и теперь мысли проходящих мимо людей излучали любопытство и беспокойство.