Эдеард протянул третью руку и вырвал из рук грабителя похищенный ларец. Бандит судорожно схватил воздух, но ящичек уже поднялся над гондолой футов на десять. Грабители попытались вернуть добычу при помощи своих третьих рук.
— И это все, на что вы способны? — поддразнил их Эдеард.
Их старания даже не ослабили его хватки.
Люди в гондолах в молчании смотрели, как ящичек плавно летит по воздуху и приземляется у ног злорадно улыбающегося Эдеарда. Он скрестил руки на груди и обратился к грабителям:
— Больше не появляйтесь в нашем районе, — отправил он телепатический посыл вслед удаляющейся гондоле. — Никогда.
— Считай, что ты уже сдох, паршивец, — пришел ответ.
Эдеард третьей рукой нажал на корму гондолы, заставив ее опасно качнуться. Но, чтобы ее опрокинуть, было уже слишком далеко, а потом все шестеро поспешно закрылись общим щитом.
Максен, рассмеявшись, сильно хлопнул Эдеарда по плечу.
— Клянусь Заступницей, ты лучший из нас, Эдеард. Самый лучший. Ты видел их рожи?
— Видел, — протянул Эдеард, ехидно улыбаясь.
— Этот день они никогда не забудут, — сказала Кансин. — Великие небеса, Эдеард, ты, верно, испугал их до смерти.
— Будем надеяться. — Он улыбнулся своим друзьям, уверенный, что это происшествие немного укрепило связь между ними. Кружевной зонтик ударил его по руке. — Ой.
Зонтик принадлежал пожилой женщине, которую они обогнали на тротуаре.
— В будущем, молодой человек, вы должны проявлять большее уважение к тем, кто старше вас и занимает более высокое положение, — заявила она Эдеарду. — Вы оттолкнули меня с дороги, когда гнались за кем-то, не обращая ни малейшего внимания на окружающих. Я такого не потерплю.
— Э-э, да, мадам. Простите.
— Госпожа Флорелл! — Ее голос задрожал от возмущения. — И не притворяйтесь, что вы не знаете, кто я такая.
Эдеард услышал за спиной сдавленный смешок Максена.
— Да, госпожа Флорелл.
Она окинула его подозрительным взглядом. Эдеард решил, что на вид она не моложе, чем мастер Соларин.
— Я доложу о вас своему племяннику, — сказала женщина. — В былые времена в констеблях служили достойные люди. Но эти дни прошли. А теперь прочь с моей дороги.
Говоря по правде, он и не стоял у нее на пути, но все же сделал шаг назад. Женщина, шурша необъятной юбкой, прошла мимо и стала спускаться по ступеням на деревянный настил причала. Ее свита поспешила следом. Две горничные одарили его озорными усмешками. А потом вся компания погрузилась в гондолу.
— Видел? — заговорил Максен, обнимая Эдеарда за плечи. — Такова наша награда — почет и уважение от благодарного населения.
— Кто это? — простонал Эдеард.
Его вопрос вызвал у Максена очередной приступ смеха.
— Ты действительно не знаешь? — недоверчиво спросила Кансин.
— Нет.
— Помимо всего прочего, это госпожа Флорелл, тетка нашего мэра.
— Ого. Полагаю, такая встреча не сулит нам ничего хорошего, да?
— Верно. В последние сто лет каждый мэр приходится ей каким-то родственником. По существу, она и решает, кого изберет Высший Совет.
Эдеард покачал головой и посмотрел на гондолу. Госпожа Флорелл скрылась под навесом. Гондольер подмигнул ему и отчалил.
— Надо возвращаться, — сказал Эдеард.
Неунывающий Максен нагнулся, чтобы поднять ящик. Ощутив его тяжесть, он оглянулся на Эдеарда.
— Я чувствую, что здесь полным-полно цепочек на шею. Должно быть, золотые.
— Я надеюсь, что с ним все в порядке, — сказал Эдеард.
— С Чаэ? — с некоторым беспокойством спросила Кансин.
— Нет, с пострадавшим торговцем.
— А, да. Наверное.
Высоко над Главным каналом ген-орел парил в потоках нагретого воздуха, не теряя из виду потрепанную гондолу, спешившую к Сампалоку.
Эдеард и его товарищи вернулись на место преступления, когда большая часть людей уже разошлись. Несколько торговцев в отличительных темно-зеленых фартуках суетились вокруг поставленных на место прилавков и заново раскладывали товар. Бойд и Динлей помогали закрепить сорванный при нападении навес.
Раненый торговец все еще лежал на земле. Возле него на коленях стояла женщина, а у ее ног виднелся открытый докторский саквояж. Ей помогали двое подмастерьев. Они уже забинтовали грудь мужчины, и женщина, неподвижно замерев и прикрыв глаза, положила руку на повязку. Ее третья рука манипулировала рассеченной плотью, соединяя разорванные сосуды и связки. Утонченное лицо застыло от напряжения. Время от времени женщина негромко отдавала команды своим помощникам, и по ее указанию они задействовали свой телекинез.