— Я знаю, — неохотно согласился Оскар. — Потому-то я и приехал сюда.
— Я всегда надеялся. Ты сказал, что нуждаешься в помощи.
— Верно. — Он помолчал. — А вдруг это противоречит вашей идеологии?
Томансио рассмеялся.
— У нас нет идеологии, Оскар. В этом суть движения Рыцарей-Хранителей. Мы следуем единственному кредо: силе. Человеческое общество растет и становится разнообразным, и мы хотим придать ему силы. Это и есть наше основное убеждение. Те ветви человечества, которые примут его, сумеют выжить. Все предельно просто. Мы следуем природе. А то, что на: считают не кем иным, как наемниками, нас не волнует. Когда нас нанимают для определенной работы, мы старательно ее выполняем.
— Для моей работы требуется деликатность и скрытность. По крайней мере в самом начале.
— Мы можем действовать деликатно, Оскар. Секретные операции — одна из наших специальностей. Мы беремся за любые поручения, исключая откровенно безнравственные или глупые. К примеру, мы даже ради тебя не пойдем на грабеж. Рыцари-Хранители дорожат своей честью.
Оскар чуть не принялся расспрашивать, как вела себя Кэт, но решит этого не делать.
— Я должен Кое-кого отыскать, а затем предложить ему защиту.
— Звучит достойно. И кто же это?
— Второй Сновидец.
Оскар впервые с момента встречи увидел, что Томансио изменила его сдержанность.
— Ты не шутишь? — Рыцарь-Хранитель снова рассмеялся. — Двенадцать веков отсутствия, и после этого ты приходишь к нам с таким поручением… Оскар, мы не зря тебя так долго ждали. Второй Сновидец! — Он неожиданно снова стал серьезным. — Я не стану спрашивать о причине поисков. Но хочу от всей своей простой души поблагодарить, что ты обратился к ним.
— Причина довольно проста. На него стремятся оказать давление самые разные люди. Если он решит выйти из тени, ему необходимо будет предоставить право самому сделать выбор.
— Пытаться попасть в Бездну — или нет. Стать причиной возможного краха Галактики в погоне за счастьем нашей расы — или нет. Достойная цель, достойный вызов.
— Я могу предположить, что это означает согласие?
— Моя команда будет готова в течение часа.
— Ты сам поведешь своих людей?
— А ты как думал?
— Я была так уверена! — воскликнула Араминта. — Она вела себя как ненормальная, она делала все, что он ей приказывал. Абсолютно все.
— Признайся, моя дорогая, в тот момент ты находилась не в той позиции, чтобы быть объективным наблюдателем, — насмешливо ответила Крессида.
— Но как она это проделывала! Ты не понимаешь. Она была усердной. Послушной. Да и остальные тоже. Мне так кажется. Черт. Как ты думаешь, может, он просто водил меня за нос? Может, она перепрофилирована, а он приказал скрывать это? — Араминта пыталась успокоиться. Алкоголь — неплохое средство от волнения. Она наклонила бутылку над своим бокалом. Но там ничего не осталось. — Проклятье.
Крессида просигналила щеголеватому официанту.
— Повторите заказ, пожалуйста.
— Да-а. Ну почему все мужчины такие? Почему они так подло себя ведут? Или у них мозг так устроен? А те женщины — настоящие рабыни.
— Я понимаю.
Официант принес еще одну бутылку и щелкнул пробкой.
— Вон тот джентльмен спрашивает, может ли он заплатить за вино?
Араминта и Крессида посмотрели в сторону огромного, от пола до потолка, окна, за которым открывался вид на сверкающий огнями ночной город. Бар находился на тридцать пятом этаже отеля-башни «Саламартин» и привлекал многих туристов, согласных на безумные цены. Все комнаты в отеле уже были заполнены последователями Воплощенного Сна, и, естественно, вестибюль тотчас осадили их противники. Араминте пришлось проталкиваться сквозь кричащую озлобленную толпу, а потом еще и уговаривать швейцара пропустить ее внутрь. Она здорово испугалась; на улице явно назревало серьезное столкновение. А у Крессиды, как всегда, имелся код постоянного посетителя, что давало ей право воспользоваться стоянкой на крыше.
Мужчина, улыбающийся им Из-за столика у окна, был одет в костюм из натуральной ткани, как одевались только жители Маккатрана.
— Нет, — хором ответили Араминта и Крессида.
Официант понимающе улыбнулся и разлил вино.
Араминта мрачно уставилась на наполненный бокал.