Собратья встретили его новый наряд дружным смехом. Но они тоже потратили большую часть своих денег, и далеко не все проявили себя такими же практичными.
Вечером Мелзар разрешил им без сопровождения пойти в таверну, но при этом грозил самыми страшными карами всем, кто попадет в неприятности. Эдеард отправился в город в компании Алси, Генрила, Джанейн и Фахина. Весь вечер он надеялся встретить девочку-подмастерье кожевенника, но к тому времени, когда их компания добралась до третьей таверны, незнакомый эль сделал свое дело, лишив их возможности совершать какие-либо поступки, кроме как снова пить. И петь. От остальной части ночи в памяти Эдеарда не сохранилось ни малейшего следа.
Утром, проснувшись в лагере под одной из телег, Эдеард решил, что умирает. Вероятно его отравили, а потом ограбили. Он недосчитался значительной суммы из своих денег, едва стоял на ногах, даже думать не мог о еде, а кроме того, от него воняло, как от нечищеного хлева. И впервые он не помнил, чтобы его мучили загадочные сны. Но потом он обнаружил, что отравление было массовым. В таком же плачевном состоянии, как и он, пребывали все остальные подмастерья. А взрослые, глядя на них, весело посмеивались.
— Вот вам еще один урок, — прогудел Мелзар. — Вы его отлично усвоили. В этом отношении вы всё выучили в рекордно короткое время.
— Какое свинство, — простонал Фахин вслед ушедшему Мелзару.
Этот высокий парень был таким худым, что казался ходячим скелетом.
Он учился у деревенского доктора и потому для улучшения зрения получил дну из нескольких имевшихся в Эшвилле пар очков. Они ему не очень-то помогали, зато увеличивали его глаза до такой степени, что производили пугающее впечатление. Ночью он умудрился где-то потерять куртку и теперь дрожал всем телом, но не только Из-за утренней прохлады. Эдеард еще никогда не видел его таким бледным.
Фахин начал рыться в своей медицинской сумке, с которой никогда не расставался. В ней он носил пакетики с высушенными травами, маленькие флаконы и несколько свернутых в трубочки льняных бинтов. Прошлой ночью в тавернах эта сумка не раз становилась предметом насмешек, но Фахин ни за что не согласился бы с ней расстаться.
— Как ты думаешь, они позволят нам ехать на телегах? — печально спросила Джанни, поглядывая на усмехавшихся взрослых. — Я не думаю, что смогу сегодня взобраться на ген-лошадь.
— Наверняка не позволят, — ответил Эдеард.
— А сколько денег у нас осталось? — поинтересовался Фахин. — У всех нас?
Подмастерья принялись нехотя шарить по карманам. Фахин набрал два фунта мелочью и побрел к лавке с сухими травами. Вскоре он вернулся, вскипятил воду, высыпал туда содержимое нескольких пакетиков и вылил жидкость из флакона, хранящегося у него в сумке.
— Что это? — спросил Алси.
Он вдохнул смолистый запах варева и тотчас отступил назад, вытирая слезившиеся глаза. Эдеарду показалось, что пахнет сладковатым дегтем.
— Гровейн, семена флона, глаза птицы дуль-дуль и нанамята. — Фахин выжал в котелок два лимона и стал помешивать кипящую жидкость.
— Отвратительное пойло! — воскликнул Оброн.
— Клянусь Небесной Заступницей, оно нас вылечит.
— Только умоляю, скажи, что его надо втирать в кожу, — взмолился Эдеард.
Фахин протер запотевшие очки и налил зелье в кружку.
— Лучше всего выпить это залпом.
Фахин проглотил лекарство; щеки у него мгновенно раздулись, и Эдеарду показалось, что вся жидкость сейчас выльется наружу. Остальные подмастерья с подозрением поглядывали на котелок. В их мыслях Эдеард отчетливо видел сомнения. Он сосредоточился на Фахине-тот старался изо всех сил, чтобы помочь и отличиться. Эдеард протянул руку.
— Залпом?
— Да, — кивнул Фахин.
— Ты же не собираешься… — взвизгнула Джанин.
Эдеард выпил. Спустя мгновение, когда мозг отреагировал на вкус, он решил, что такой напиток вполне можно закусывать навозом.
— О, Небесная Заступница! Это же… Бр-р — р!