— А ты просто шел, как будто тебя невозможно остановить. И не обращал на них внимания.
— Это биононики Высших. В наше время добиться преимущества в оружии можно только путем повышения мощности. А у них не было ничего серьезного.
— Так ты Высший?
— Мои биононики включают в себя боевую программу. Насчет всех других аспектов я не уверен. Эта сторона жизни кажется мне довольно бессмысленной, как существование аристократии в эпоху до создания Содружества.
— А что это такое?
— Очень богатые люди, всю свою жизнь проводившие в роскоши и развлечениях, тогда как все остальные должны были трудиться до самой смерти. чтобы обеспечить им такой уровень существования.
— А, верно. — Его объяснения не вызвали у нее интереса. — Иниго был Высшим.
— Нет, не был, — непроизвольно поправил ее Аарон.
— Нет, правда, он был Высшим. Но держат это в строжайшей тайне. Знали только два-три человека. И новый Пастырь, скорее всего, не догадывается об истинной сущности своего кумира.
— Ты…
— Уверена? Конечно, уверена.
— Интересно. Об этом нет никаких свидетельств, что в наше время — великое достижение.
— Я же говорила, он скрывал это. На Высшего, показывающего свои сны, никто не обратил бы внимания, по крайней мере во Внешних мирах. Он должен был быть таким же, как все обычные люди, стать одним из нас.
Аарон насмешливо фыркнул:
— Высшие тоже люди.
— Только некоторые, — многозначительно поправила его Корри-Лин.
— А клирик Ив тоже знал об Иниго?
— Нет. — Она резко вздохнула и оглянулась назад. — Великий Оззи! Ив! Он же был без сознания, когда храм рухнул.
— С ним все будет в порядке.
— В порядке? — воскликнула она, наконец-то оживившись. — В порядке? Он же мертв!
— Ну, возможно, ему и впрямь понадобится оживление. Но сейчас эта процедура занимает не больше двух месяцев.
Она презрительно фыркнула и, прислонившись к прозрачной стенке капсулы, стала смотреть вниз, на город.
«Потрясение, гнев и страх, — решил Аарон. — Но больше всего страха».
— Тебе надо решить, что делать дальше, — произнес он таким сочувственным тоном, на какой только был способен. — Действовать со мной заодно или… — Он пожал плечами. — Я могу предоставить тебе кое-какие анонимные средства, это поможет скрыться на какое-то время.
— Мерзавец. — Она вытерла глаза, а потом опустила взгляд на одежду. Красный свитер покрылся мокрыми пятнами, к нижней части прилипла голубая пена, колени после путешествия по коммуникационому тоннелю вытянулись и испачкались. Корри-Лин пассивно опустила плечи. Он нередко уходил, — сказала она негромко и совершенно бесстрастно.
— Иниго?
— Да. Он не в первый раз исчезает, предоставляя Воплощенному прикрывать его отсутствие. Но никогда он не уходил так надолго. С большее на год.
— Понятно. А где он скрывался?
— На Анагаске.
— Это его родной мир.
— Да.
— Внешний мир. Один из первых. Сплошь Прогрессоры, — многозначительно добавил Аарон.
— Не собираюсь с этим спорить.
— Он когда-нибудь брал тебя с собой?
— Нет. Говорил, что навещает родных. Я не знаю, насколько это верно.
Аарон раскрыл файлы, касающиеся семьи Иниго. Информации было не слишком много: его родные не стремились к известности, особенно после образования Воплощенного Сна.
— Его мать довольно давно перебралась в центр Содружества. А потом загрузила свою память в АНС в три тысячи четыреста сороковом, после как…
— Возникло общество Высших. Это я знаю.
Аарон не слишком хорошо разбирался в этих вопросах, но переход в категорию Высших, не отмеченный ни в каких записях, был практически невозможен. Наверное, Корри-Лин ошибается.
— Нет никаких сведений о его братьях или сестрах, — заметил он.
Корри-Лин вздохнула и прикрыла глаза.
— У его матери была сестра-близнец. Что-то там произошло… Я не знаю точно, какой-то давний несчастный случай, ставший большим потрясением для обеих сестер. Несчастье стало причиной их разрыва, и отношения между сестрами так и не восстановились.
— В архивах об этом нет никаких сведений, я даже не знал, что у него есть тетка.
— Теперь знаешь. И что дальше?
— Едем на Анагаску. Попытаемся отыскать тетку или ее детей.
— Как же мы туда доберемся? Я думаю, полиция еще долго будет следить за космопортами и червоточинами.
— Да, наверное. Но у меня есть космический корабль.
Он замолчал, удивленный неожиданным воспоминанием о космическом корабле, всплывшим из глубин сознания.