- А это я вам расскажу, если мне повезет, - Дирну стоило немалого труда изображать нерешительность. – Итак, кто первый?
Ноам и Аваддон полоснули друг друга колючим неприязненным взглядом, после чего слово взял Ноам:
- Если никто не возражает, - нетрудно было догадаться, кого он подразумевал под этим «никто», - я готов.
Аваддон не стал возражать; так или иначе, сразиться предстояло им обоим, поэтому спорить из-за очередности не было нужды.
Не желая затягивать, Дирн и Ноам вышли на центр крыльца, а Аваддон остался с краю, опершись спиной на остов невысокой каменной стены, окружавшей всю площадь неравномерным, местами прерывистым кольцом.
Дирн активировал оба меча, но не стал разминаться, его взгляд был прикован к Ноаму, чей длинный тонкий меч был скорее богат и роскошен, чем серьезен и опасен.
- Говорят, битва лучше помогает понять, каков человек в постели, - ухмыльнулся Ноам, пробуя мечом воздух. – Впрочем, я уже неплохо это знаю.
- Не спеши, - сказал Дирн, сдерживая улыбку. – Тебе стоит убрать волосы. Глупо будет, если ты проиграешь из-за такой ерунды.
- Ты так заботишься обо мне, я счастлив. Похоже, тебе угодно, чтобы я победил. Пожалуй, не стану пренебрегать твоим советом.
Он слегка взмахнул головой, и его волосы сами собой поднялись вверх и собрались в высокий хвост почти на самой макушке. При виде этой картины Дирн внутренне ахнул. И без того величественный Ноам с такой прической был словно мифический дух из несуществующего мира.
- Вот теперь я готов.
- Тогда начнем.
Ноам действительно был хорош: Дирн ощутил это с первого же звона столкнувшихся клинков, тотчас же замелькавших с агрессивной ловкостью и удивительной быстротой. Несмотря на то, что Ноам редко упражнялся, он отменно держал удар, обладал отличной атакующей сноровкой и прекрасным защитным чутьем. Он двигался быстро и сосредоточенно и мог стать серьезной проблемой для многих опытных мечников, но только не для Дирна, видевшего насквозь каждый его замысел и без труда предугадывавшего все его дальнейшие действия.
Ноам, несомненно, был одаренным бойцом, но не настолько, чтобы это представляло для Дирна опасность. Естественно, он этого не показывал, делал вид, будто сражается в полную силу и относится к противнику со всей серьезностью, но на самом деле для него это было лишь детской игрой, чем-то настолько легким и привычным, что не требовало даже малейших усилий.
Поначалу Ноам не замечал подвоха, ему даже казалось, что он доминирует и прижимает Дирна, но вскоре он почувствовал неладное, заметил странную монотонность боя и попытался нарушить ее несколькими особенно коварными бросками, которые раньше срабатывали безупречно, а теперь были отбиты прямо-таки с шутливой легкостью.
Огромные мечи Дирна, казавшиеся такими тяжелыми и неповоротливыми, превращались в его руках в две ослепительные молнии, которые не то что выбить, но даже просто обойти не представлялось возможным.
В какой-то момент Ноам осознал, что Дирн не вкладывал в свои удары и половины той силы, какую вкладывал он сам, и двигался почти без напряжения, хотя бой между ними завязался совсем не шуточный. Это отдавало чем-то сверхъестественным, даже пугающим, однако не таило в себе никакой магии. Это был лишь опыт, чудовищный опыт в совершенстве освоенного дара, который Дирн раскрыл в себе очень давно и с тех пор никогда не переставал совершенствовать.
- Что-то здесь нечисто, - очередной блестящий выпад Ноама вновь оказался блокирован без всякого труда. – Ты ведь… да ты ведь даже не напрягаешься!
- Ну, раз уж ты это заметил, - с нежной улыбкой протянул Дирн, - пора нам с тобой заканчивать.
Впервые за все время боя он сосредоточился. Всего на две секунды, но и этого хватило, чтобы меч Ноама, оглушительно лязгнув, вылетел из его руки безвольным металлом и обрушился в груду камней далеко за пределами площади Верховья.
Это произошло так резко и внезапно, что Ноам не смог скрыть своего потрясения. Он смотрел на Дирна растерянными ошеломленными глазами, в которых тяжелый мыслительный процесс сочетался со смутными, пока еще бесформенными подозрениями.
- А ты не прост, - сказал он, притягивая к себе прямо по воздуху потерянный меч. – Сколько тайн в тебе скрывается, Дирн? Может, поделишься хотя бы этой?
- Мне просто повезло, - Дирн все еще не собирался раскрывать карты. – Иначе я бы не смог одолеть такого выдающегося мечника, как ты.
- А тебе и правда весело, - Ноам не видел насквозь его ударов, зато прекрасно видел чувства и мысли, которые он пытался скрыть. – Знай, если бы не присутствие кое-кого, я бы всё из тебя вытряс. Смешливый засранец…
- Тебе чертовски идет этот хвост, - заметил совсем другое Дирн. – Делай его почаще.
- Берегись у меня.
Очевидно, назло, Ноам немедленно распустил волосы и с хмурым видом двинулся к противоположному от Аваддона краю площади, чтобы наблюдать оттуда за следующим состязанием. Дирн заметил, что он был при этом не столько подавлен, сколько задумчив, видимо, уже догадываясь, какой итог ждала вторая схватка.
Очевидно, после увиденной битвы Аваддон тоже задумался о чем-то похожем, потому что, направляясь к Дирну, он уже не выглядел таким самоуверенным и расслабленным, каким был еще совсем недавно. Его лицо казалось скорее сосредоточенным, а взгляд излучал сомнение и легкую озадаченность. Так же, как и Ноам, он явно что-то подозревал и, вглядываясь в Дирна, пытался найти ответ на свой не озвученный вопрос.
- Что ж, Ава, - Дирн отвесил изящный поклон, красиво разведя оба меча в стороны. – Не терпится узнать, каков ты в постели.
Аваддон сощурил глаза, а Ноам громко фыркнул со своего наблюдательного пункта, где он удобно устроился на низенькой стене, поставив одну ногу на еще более низкий валун, стоявший напротив.
Дирн не собирался спешить, он изучающе смотрел на Аваддона, не предпринимая никаких действий, и тому в итоге не осталось ничего другого, кроме как, отбросив вполне здравые сомнения, ринуться в атаку.
Как и следовало ожидать, его стиль разительно отличался от тактики Ноама. В отличие от своего соперника, старавшегося двигаться грамотно и расчетливо, Аваддон делал акцент на грубую силу, и, надо признать, эта сила действительно впечатляла. Многим сильным мечникам пришлось бы туго в бою с ним, потому что мощь его ударов была способна рассечь скалу, не говоря уж о хрупких человеческих костях. Кроме того, он двигался чрезвычайно быстро и наносил огромное количество ударов в кратчайший срок; таким образом, сражение с ним требовало не только недюжинной силы, но и выдающейся выносливости, которой мог похвастаться далеко не каждый воин.
Дирн внутренне восхищался таким напором, этой бешеной неукротимой энергией, однако… не испытывал особых затруднений. Даже хитрость Ноама ничуть его не смутила, а с грубой силой Аваддона ему и вовсе впору было зевать или читать вполглаза книжку.
Аваддон, естественно, вскоре осознал истинную суть происходящего, это поразило его, вызвало сильную тревогу, которую Дирн, в свою очередь, легко заметил в его взгляде. Сочувствовать он не собирался. Сегодня в его планы не входило быть мягким и внимательным. И скрываться он тоже больше не видел смысла.
- Что такое, Ава? Носишь боевой костюм… а на деле даже такого простофилю, как я, одолеть не можешь?