Ноам весело расхохотался.
- А ты-то чего скалишься? – Дирн немедленно поставил его на место. – Красивого хвоста, знаешь ли, недостаточно, чтобы быть достойным мечником.
- Можешь насмехаться надо мной сколько душе угодно, - Ноам нисколько не обиделся. – Главное, не забывай и ему добавлять. Это доставляет мне невыразимое наслаждение.
В этот момент Дирн успешно отразил серию особенно яростных выпадов Аваддона, и тот сердито закричал на Ноама:
- Хватит уже сглаживать!
- Ты тоже меня сглаживал! – мгновенно вызверился тот. – Так что терпи молча!
Теперь настала очередь Дирна смеяться.
Аваддон, конечно, понимал, что Ноам не имел отношения к его намечавшемуся поражению и все равно злился на него, как если бы тот был единственной причиной всех его неудач. Стоит заметить, в какой-то степени так оно и было.
- Это кое-что мне напомнило, - сказал спустя какое-то время Ноам, продолжая внимательно следить за битвой. – Лет семь назад до нас дошел слух об одном Дремлющем с северо-запада, который на мечах мог заткнуть за пояс любого Благословенного. Говорят, он был неслыханно одарен, и я, в общем-то, не вижу причин этому не верить. По слухам, он защищал обездоленных и даже спас в одиночку несколько обширных поселений… Кажется, его называли Разящим Демоном. Ты случайно не знаком с ним, Дирн? Сдается мне, твой дар не намного уступает.
- Знаком, - сказал Дирн, снисходительно улыбаясь. – Даже очень.
Следующие минуты две стояло полное безмолвие, во время которого Аваддон и Ноам с ужасом осознавали невероятный факт, а затем Ноам потрясенно воскликнул:
- Это ты! Всё верно! Ты тогда еще не жил в Серебряной Долине! А в последние годы слухи о нем затихли! – и тут же добавил потерянно. – Да быть не может!
- Я не заставляю вас верить, - сказал Дирн насмешливо. – Но, как говорится, что есть, то есть.
- И ты теперь всю жизнь насмехаться собираешься? – мрачно спросил Аваддон.
- Не знаю насчет всей жизни, - очередной спокойный уклон, - но сейчас мне очень весело.
- Да на кой вообще черт Благословенным мечи?! – бурно выразил свои эмоции Ноам.
- Вот именно, - не подумав, поддержал Аваддон.
- Ого, какая солидарность! – Дирн пришел в восторг. – Вы хоть осознаете, что только что произошло? Вы впервые нашли точку соприкосновения! Мы обязаны это отметить!
- Ты у меня получишь! – одновременно проорали Ноам с Аваддоном, после чего тут же предприняли попытку истребить друг друга взглядом, в то время как Дирн чуть не обмочился от смеха.
- Ладно, - сказал он наконец, заметив, что у Аваддона уже сбилось дыхание. – Вижу, ты устал. В таком случае, пора закругляться.
Снова короткий миг смертоубийственной сосредоточенности, и меч Аваддона, так же, как и недавно клинок Ноама, нашел свой покой в груде близлежащих камней.
Аваддону довелось испытать на себе ту же мощь разящей силы, какую недавно почувствовал Ноам, и это вызвало в нем смешанное чувство бессильной ярости и непреодолимого восхищения. Примерно то же самое чувствовал и Ноам, хоть и успешно скрывал это. Они оба и так были без ума от Дирна, а теперь он в очередной раз ошеломил их своей уникальностью. Его превосходство не вызывало в них ни малейшего раздражения. Напротив, теперь они еще больше восхищались им и не могли допустить даже мысли об отказе от него.
- Ты был нечестен, - сказал Ноам, приблизившись к Дирну и при этом оставшись так далеко от Аваддона, как это только было возможно. – Было скрыто важное обстоятельство.
- Брось, Ноам, обвинения не сработают, - уверенно возразил Дирн. – Суть спора заключалась в битве без использования магии. Я ее не использовал. Следовательно, всё абсолютно честно.
- А еще меня называют коварным, - Ноам сокрушенно покачал головой. – Вот кто здесь по-настоящему хитер. И великолепен тоже.
- Ты хотел выдвинуть какое-то требование, - хмуро напомнил Аваддон. – Говори.
- Всё просто, - Дирн отчаянно сдерживал волнение. – Поскольку я одолел вас обоих, я и выбираю вас обоих. Я безумный эгоист, это факт, но мне нужны вы оба. Так как я победитель, вам придется смириться с этим.
После долгой тяжелой, как дом, паузы Ноам вкрадчиво спросил:
- Ты ведь не серьезно, верно?
- Серьезно, - насколько мог твердо сказал Дирн. – Я хочу вас обоих. И так будет всегда, можете мне поверить.
Впервые за все время этой странной необычной встречи Ноам прямо посмотрел на Аваддона. И когда тот глянул на него в ответ, Дирн понял, что между этими двумя никогда не будет не то что понимания и дружбы, но даже крошечной терпимости они никогда друг к другу не проявят.
От этой черной беспощадной ненависти кому угодно стало бы дурно, но на Дирна она оказала еще худшее действие. Для него она стала смертью последней надежды, которая у него еще оставалась: надежды, что хотя бы ради него они захотят попытаться.
- Как бы я был счастлив, если бы ты сгинул куда-нибудь, - с разъяренной усмешкой сказал Ноам. – Мне никогда не было до тебя дела. Но ты… ты оказался хуже всех, кого я когда-либо ненавидел.
- Как всегда, наши чувства удивительно взаимны, - с угрюмой тихой ненавистью ответил Аваддон. – Ты будто ненавистная болезнь, исчезновение которой всем бы облегчило жизнь.
- А как насчет того, чтобы попытаться избавиться от этой болезни? Дирн уже с нами сразился. Пора и нам помериться силами. И, уж конечно, не на мечах.
- С превеликим удовольствием.
- Стоять! – задыхаясь, выпалил Дирн с такой силой и энергией, что Ноам и Аваддон мгновенно забыли друг о друге. – Я сморозил глупость, я это понял! Никаких битв, понятно? Послушайте, что бы ни случилось, никогда не сражайтесь друг с другом! Не смейте, ясно?! Дайте мне слово!
Ни Аваддон, ни Ноам никогда еще не видели его настолько испуганным и в то же время решительным; казалось, он либо вот-вот заплачет, либо попытается убить их обоих. Они не могли видеть его таким.
- Ладно, - кивнул Ноам, больше не глядя на Аваддона. – Собственно, и руки-то пачкать не об кого.
- Хорошо, - Аваддон явно был не в восторге от такого обещания и все-таки дал его от всей души. – Как пожелаешь. Пусть живет.
Чувствуя страшную подавленность, Дирн положил правую руку на правое плечо Ноама, а левую – на левое плечо Аваддона и долго смотрел то на одного, то на другого, понимая, что это было концом. Окончательным финалом их бурной безрассудной любви. В конце концов, он тихо и искренне сказал:
- Простите меня.
- Что за глупости, Дирн? – мягко ответил Ноам. – Не смей извиняться. Тебе просто нужно время. Скоро ты поймешь, кто тебе действительно нужен.
Аваддон не мог себе позволить вслух согласиться со словами врага, однако его теплый ободряющий взгляд не оставлял сомнений в том, что он думал точно также.
«Да уж, - мысленно сказал себе Дирн с убитой усмешкой. – Вы и правда ни во что меня не ставите. Хотя… я ничем не лучше. Но, по крайней мере, за то, что я собираюсь сделать, я уже извинился».
- Ладно. Мне пора, - он, наконец, опустил руки и отступил от двух успокоившихся тигров. – Помните о своем обещании. Вы не должны сражаться ни при каких обстоятельствах. Если я когда-нибудь узнаю, что вы пытались убить друг друга, я не прощу ни одного из вас. Это я вам верно говорю. Тогда я уже точно никого не выберу. Умрет один, умрет и второй.