ня с маникюршами и портнихами. Да и то это приняло характер серьёзного заболевания, когда была подорвана идеология, по сути, антихищническая. У наших отцов и дедов, настоящих коммунистов, была одна привилегия - первыми в бой, на стройку, туда, где труднее. Это не агитка с митинга красно-коричневых, у меня отец был в Сибири секретарём обкома, и я знаю, какие люди тогда двигали горы. Господь даровал нам выстоять против фашизма, восстановить разрушенную страну - это сделали те, кого вы теперь топчете! Всё нам было даровано мир, достаток, с голоду никто не умирал, на помойках не рылся. И лечили, и всякие путёвки,.. профилактории, детсады, пионерлагеря, - забыли? Туберкулёз, бездомность детская, проституция, наркомания - об этом при коммунистах слыхом не слыхали, а это дорогого стоит! И в храмы мы с вами ходили, хоть и были ограничения. Но тем больше венец претерпевшим скорби и гонения за веру... "Поживём во всяком благочестии и чистоте..." - молились мы, и Господь давал! Мы жили в великой стране с православными традициями, в мире и согласии друг с другом. Конечно, всякое бывало, но ведь то была первая серьёзная попытка общества, - подчеркиваю - общества, а не отдельных религиозных общин! - противостоять падшей природе человека! Нас упрекают, что мы жили, будто Бога нет... Неправда! Мы жили, будто дьявола нет, будто мы можем в безопасности "жизнь красивую прожить" и шагать рука об руку в светлое будущее. И никто не будет нас искушать эгоизмом, жадностью, завистью, никто не будет нашёптывать: "съешь, не умрёшь"... Если бы не было дьявола, мы, возможно, и притопали бы в свой коммунизм, но он есть, дьявол. Он был тут как тут и одолел нас постепенно, а мы не призывали в помощь Господа, хоть "сей род одолевается лишь постом и молитвой" Как ни парадоксально, безбожное вроде бы государство заставляло нас жить по заповедям, проповедовало, что нет больше подвига, кто положит жизнь за други своя, "что хлеба горбушку и ту пополам"... А раз для людей, то и для Бога, ибо "кто их накормит, приютит, окажет милосердие, тот Мне помог". Вспомните притчу о Страшном Суде... Господь будет судить нас по делам милосердия, по отношению к ближнему, а не по тому, сколь часто ты повторяешь: "Господи, Господи". - Не собирай себе тленных сокровищ на земле, но нетленные, на Небе сказал Господь. Власть запрещала нам стяжать лишнее, особенно за счёт других и неправедным путём. Прудон сказал, что всякая собственность кража. Вспомните: "Отойдите от меня, делающие беззаконие". Разве вам запрещала власть творить добро, жить скромно, честно, нравственно? Сейчас ваша свобода - не стремление жить по-Божьи, нет. Вы лукавите, вы хотите свободы непотребства. Вы хотите пировать, когда у ног ваших сидит обобранный нищий народ. Вспомните - только за этот грех богач был низвергнут в ад, хотя наверняка тоже верил в Бога. А нищий Лазарь попал в рай. Кстати, про его веру тоже ничего не сказано. Один - сидящий в лохмотьях и другой - пирующий - только за это приговор вечной смерти. Ибо нельзя пировать, когда кому-то рядом плохо! Такая душа отторгается Светом, ибо она тьма. Да, говорю я вам сегодня - мне, конечно, жаль нищих, обобранных и роющихся в помойках, но мне куда больше жаль вас, дети мои, богатых! Ибо обиженные получат награду свою, а обижающих и соблазняющих отвергнет Небо... И себя мне жаль, вашего пастыря, который отвечает за вас перед Небом. Поэтому я за ту власть, которая помогала бы мне вас спасти и сохранить, как велел Господь, а не расставляла бы повсюду смертельные сатанинские ловушки, пробуждая самые тёмные звериные инстинкты. Даже в священники гомосексуалистов уже прочат, кричат о "правах человека"... А где тогда наши права, где защита самых основ нашей веры от сатанинских нововведений? Советская власть на каком-то этапе если и попускала бесноватым богоборцам крушить иконы и храмы, то, слава Богу, не лезла в основу основ православной этики со своими новшествами, что куда страшнее. В последнем мы уже скоро убедимся... И давайте подумаем, кто лучше - кесарь, который в силу своей должности вынужден проливать кровь, нарушать заповеди, хитрить, лгать, неважно даже из добрых или злых побуждений... Так вот, что лучше чтоб этот кесарь никогда не появлялся прилюдно перед народом в храме, прося благословение у Высшего духовенства "на работу жаркую, на дела кровавые"? Осуществляя своё право на исповедь тайно, или даже просто в сердце своём израненном, ибо такая кровавая ноша непосильна для любого человеческого существа - пусть даже в сердце своём повинится Богу?.. - Или пусть этот кесарь принародно с телетрансляцией будет просить и получать у церкви добро на продолжение своей деятельности? Думайте, не страшный ли это соблазн для прихожан - освящение церковью не слишком, мягко скажем, праведных дел? Бог, как известно, поругаем не бывает, но как насчёт духовенства? Такие случаи уже известны, приходит на память семнадцатый год, когда народ говорил: "До Бога высоко, до царя далеко" и "Никто не даст нам избавленья"... Так не должно быть, я глубоко в этом убеждён. Это я по поводу обвинения в адрес советской власти, особенно в кроваво-ассенизаторские периоды борьбы с врагами, что она не сближалась с церковью... Так что свобода мальчишек продавать сигареты или бензин вместо того, чтобы ходить в школу, сомнительна. И я, ваш пастырь, буду за такую власть, которая если и не будет помогать мне пасти овец, то хотя бы не сделает из них волков. Жаль вас, дети мои, так рвущихся открывать кафе, фирмы и банки. Да, представьте себе, я за такой порядок, где не будет богатых, ибо мало кто использует данное Богом богатство, как завещано: оно, как правило, развращает и губит душу. Начинаются зависть, гнев, злоба, разборки, кровь, убийства, революции, а тут уж и бедным спасения не видать. А национальные "суверенитеты"? Всё это грех идолопоклонства. Я понимаю стремление исповедывать свою веру, развивать национальную культуру, язык. Но свои армии! Эти царьки, готовые отделить руку от тела во имя получения личной власти и прибыли... Нет, лучше уж дружба в тюрьме, чем война на воле. Царьки нынче множатся как мухи. И всё себе хапают, начинаются разборки между собой, льётся кровь, "у холопов чубы трещат". И зарубежные болельщики тут как тут, им наши раздрай и слабость ох как кстати, ибо "разделяй и властвуй"... И о такой "свободе" вы просите Бога? Разве не догадываетесь, чем это кончится? Или ослепли, не понимаете, кто тут "правит бал"? Воистину, когда Господь хочет наказать, лишает разума. Вы имели возможность ходить в храм и причащаться, причащали детей и были за них спокойны. Да, вас могли за веру исключить из партии, иногда попросить с ответственной идеологической работы, исключить из комсомола, но разве это столь уж важно? Разве нас при Брежневе убивали за веру, как когда-то мучеников? Нет, Господь нас хранил в бесконечном Своём милосердии, и Церковь Православная молитвенно благодарила Его за это. Каких таких "прав человека" нам не хватало, где о них сказано в Библии? Свободы для "голубых", хищников, идолослужителей, блудников, наркоманов нам не хватало? Таковые Царство Божие не наследуют, забывших отсылаю к шестой главе Первого послания к Коринфянам. Неужели в конце двадцатого века вы, дети Христовы, читавшие не только Пушкина, Гоголя, Достоевского, но и имевшие доступ к святоотеческой литературе, к русским религиозным философам так называемого серебряного века, - неужели вас ещё надо учить, что не свободы похотей, а свободы от похотей ждёт от нас Господь? Как в Гоголевском "Вие" рвётся в наши души всякая нечисть. Та власть запирала двери, эта - распахивает. Жизнь земная - пребывание в камере смертников. Добиваться помилования для новой жизни или развлекаться в ожидании казни - вот наш выбор. - Я имею право так говорить, я прошёл весь ад земных "радостей" - И роптал, что мне не давали свободы безумствовать. Пока не подошел к черте... Отец Андрей предрекал страшные испытания "сорвавшейся с цепи" стране, неблагодарным народам, не сумевшим ценить щедрые дары и милости Творца и впавшим в безумие. Рекомендовал выкинуть телевизор или смотреть только новости и научно-популярные передачи, а ходящих к экстрасенсам предупредил, что не допустит к причастию. Он не благословлял отдавать деньги в рост - не только во всякие "Тибеты" и МММ, но и в обычные "надёжные" банки, спекулировать ваучерами. Привечал лишь производителей товаров. Но такие быстро прогорали. Ганина паства редела. Теперь прямо из храма, с исповеди, спешили на фирму. Приезжали на иномарках, в дорогих шубах и с мобильными телефонами, которые поднимали писк прямо во время службы. "Батюшка, так ведь работа, иначе не получается..." Выходили часто зарёванными. "Посмотри, - распекал отец Андрей, - У Натальи дети в драных ботинках, вон ноги мокрые... Перед кем ты красуешься, побойся Бога, ведь отнимется всё в одночасье"... Дамы шморгали носами и жертвовали "для Наташи" скомканные денежные купюры, наверняка думая про себя, что лучше б шли Наташины ребята торговать ну не водкой и куревом, так бензином. И никаких проблем... А потом и вовсе многие дамы перестали приходить. И Наташа не ходила, вросла в рынок и моталась в Турцию за куртками. - Вы лукавите, - повторял отец Андрей, - Вы ополчились на коммунизм не из-за его якобы безбожия, не из-за репрессий - крови прольётся и уже льётся неизмеримо больше... Вы жаждете воли своим непотребствам, которые сдерживала советская власть. "Все за одного, один за всех", - это не какая-то там "совковая" этика, это вторая новозаветная заповедь о любви к ближнему. Вся наша нынешняя жизнь - против этой заповеди, сам принцип конкуренции ей в корне противоречит... Так повелось со времён первых христиан - они со своей проповедью были как бельмо на глазу у лежащего во зле мира... - Да, сейчас можно проповедовать, распространять и печатать религиозную литературу, но много вы теперь проповедуете и распространяете? Когда ездили в последний раз в монастырь, как бывало прежде? Даже к преподобному Сергию, не говоря уже о Валааме? В Вавилон вы теперь ездите, господа. "Чтут меня языком; усердие же их далеко отстоит от меня", "Поедают дамы вдов и лицемерно долго молятся, примут тем большее осуждение". Ганя пророчествовал в начале перестройки, что власть грядет хуже некуда. Пребывающей в переетроечной эйфории пастве это не слишком нравилось, а после августа 91-го перестало нравиться и кое-кому из церковного начальства.