Василий — избалованный юноша средних способностей, дикарёнок /тип скифа!/, не всегда правдив, любит шантажировать слабеньких «руководителей», нередко нахал, со слабой, или — вернее — неорганизованной волей.
Его избаловали всякие «кумы» и «кумушки», то и дело подчёркивающие, что он «сын Сталина».
Я рад, что в вашем лице нашёлся хоть один уважающий себя преподаватель, который поступает с Василием, как со всеми, и требует от нахала подчинения общему режиму в школе. Василия портят директора, вроде упомянутого вами, люди-тряпки, которым не место в школе, и если наглец-Василий не успел ещё погубить себя, то это потому, что существуют в нашей стране кое-какие преподаватели, которые не дают спуску капризному барчуку.
Мой совет: требовать построже от Василия и не бояться фальшивых, шантажистских угроз капризника на счёт «самоубийства». Будете иметь в этом мою поддержку.
К сожалению, сам я не имею возможности возиться с Василием. Но обещаю время от времени брать его за шиворот.
Привет! И. Сталин».
«В домашнем быту Сталин — человек с потребностью ссыльно-поселенца. Он живёт очень скромно и просто, потому что с фанатизмом аскета презирает жизненные блага: ни жизненные удобства, ни еда его просто не интересуют». /Ф.Раскольников/
Из дневника М. Сванидзе:
«20.11.36… Арестовали Радека и других людей, которых я знала, с которыми говорила и которым всегда доверяла… Но то, что развернулось, превзошло все мои ожидания о людской подлости. Всё, включая террор, интервенцию, гестапо, воровство, вредительство, разложение… И всё из карьеризма, алчности и желания жить, иметь любовниц, заграничные поездки, туманных перспектив захвата власти дворцовым переворотом. Где элементарное чувство патриотизма, любви к родине? Эти моральные уроды заслужили свои участи. Бедный Киров явился ключом, раскрывшим двери в этот вертеп. Как мы могли всё проворонить, так слепо доверять этой шайке подлецов? Непостижимо!.. Душа пылает гневом и ненавистью. Их казнь не удовлетворит меня. Хотелось бы их пытать, колесовать, сжигать за все мерзости, содеянные ими»…
«Руководством Коминтерна была проведена проверка всего аппарата, и в итоге около 100 человек уволены, как лица, не имеющие достаточного политического доверия… Ряд секций Коминтерна оказались целиком в руках врага». /Из письма в ЦК Г. Димитрова/
«Это настоящая контрреволюция, проводимая вверху… Марксистская символика ещё не упразднена и мешает видеть факты: Сталин и есть красный царь». /Г.Федотов/
«Эти… козявки забыли, что хозяином страны является советский народ, а господа Рыковы, Бухарины, Зиновьевы, Каменевы являются лишь временно состоящими на службе у государства. Ничтожные лакеи фашистов забыли, что стоит советской власти шевельнуть пальцем, чтобы от них не осталось и следа». /Краткий курс истории ВКПб/
«Я поразмыслил серьёзно, как на молитве, об этом деле, касающемся Троцкого. Я очень сочувствую его сторонникам… но тут встаёт проблема выбора. Какова бы ни была природа нынешней диктатуры в России — победа России важнее всего…» /Теодор Драйзер/
«Завтра Сталин может стать обременительным для правящей прослойки. Сталин стоит накануне завершения своей трагической миссии. Чем сильнее кажется, что он ни в ком больше не нуждается, тем ближе час, когда никто не будет нуждаться в нём. При этом Сталин едва ли услышит слова благодарности за совершённый труд. Сталин сойдёт со сцены, обремененный всеми преступлениями, которые он совершил». /Л. Троцкий/
Творцом приложена к человеку инструкция — Закон. Что можно и что нельзя, дабы не пойти в разнос и не развалиться. Или, как неверно используемый механизм, не остановиться навеки. Иосиф применял эту инструкцию к своему народу — что тут плохого? Конечно, нам дана свобода нарушать Закон, но если ты заправляешься не тем топливом, то хотя бы не лей его в других!
Он запер тебя от тебя, чтобы спасти тебя.
Падшее человечество, особенно яростно искушаемое ныне дьяволом, освобождённым, согласно Писанию, после тысячелетнего пребывания в бездне, остро нуждается в УДЕРЖИВАЮЩЕМ. В силу своей падшей природы человек, не рождённый свыше, не просветлённый благотворной силой церкви и истинной веры, — спастись не может. Это так называемая толпа, идущая широким путём погибели, — стадо, большинство, которое избранники Божий призваны пасти. С-пасти… Чтобы это стадо не бросилось в пропасть и не растоптало друг друга, ему по милости Божьей даётся «удерживающий», — государство со всеми атрибутами власти.
Всякое государство — насилие, оно применяется к тому, кто, по выражению Ницше «не может повиноваться самому себе». Но насилие — несвобода, зло. Бог лишь попускает ему осуществиться в «лежащем во зле» мире, удар бича порой спасителен для стада неразумного… Вот в каком смысле «Всякая власть от Бога». Но от Бога она лишь пока исполняет свои функции — охрану стада.
Масса, народ жаждали «справедливого строгого царя». Над ними Иосиф имел СИЛУ. Не насилие, а именно силу. Его власть была тождественна их тысячелетнему коду — сильное сплочённое государство для борьбы с внешним и внутренним врагом, православная соборность, нестяжание…
И сейчас, после «смерти первой», Иосиф жив в памяти народной, продолжает «иметь силу», ибо он — бич Божий во спасение стада.
Были у него и противники, идейные оборотни, тайные и явные слуги князя тьмы. Над ними Иосиф не имел силы и физически уничтожал, отстреливал волков.
Он верил лишь в силу и страх. Но был ещё Закон, заложенный в сердца Творцом — жертвенный порыв к свету, инстинктивная, неосознанная жажда Царства, память об утраченном рае. Именно это пробудило в народе неслыханный энтузиазм, сделало толпу народом, помогло свернуть горы, поднять из руин страну, выиграть гражданку и вторую мировую. Партия — первое время соратники, охранники стада, вели его к Земле обетованной, им тоже была какое-то время вера, к ним обращались за защитой от волков, и все вместе соборно терпели лишения, веря в правильность пути.
«Выйди от неё, народ Мой»…
Власть — огромная ответственность перед Богом. Она не привилегия, а тягота, бремя. Иосиф взял на себя это бремя. Лишив народ внешней свободы, дал ему внутреннюю.
Свидетельствует В. Молотов в записи Ф. Чуева:
«Если бы мы не вышли навстречу немцам в 1939 году, они заняли бы всю Польшу до границ. Поэтому мы с ними договорились. Они должны были согласиться. Это их инициатива — Пакт о ненападении. Мы не могли защищать Польшу, поскольку она не хотела иметь с нами дело. Ну а поскольку Польша не хочет, а война на носу, давайте нам хоть ту часть Польши, которая, мы считаем, безусловно принадлежит Советскому Союзу».
«Финляндию пощадили как! Умно поступили, что не присоединили к себе. Имели бы рану постоянную. Не из самой Финляндии — эта рана давала бы повод что-то иметь против Советской власти…» «На Западе упорно пишут о том, что в 1939 году вместе с договором было подписано секретное соглашение…
— Никакого.
— Сейчас уже, наверное, можно об этом говорить.
— Конечно, тут нет никаких секретов. По-моему, нарочно распускают слухи, чтобы как-нибудь, так сказать, подмочить. Нет, нет, по-моему, тут всё-таки очень чисто и ничего похожего на такое соглашение не могло быть. Я-то стоял к этому очень близко, фактически занимался этим делом, могу твердо сказать что это, безусловно, выдумка».
«Мне кажется, — говорю я Молотову, — иногда Сталин вынужден был подставлять вас под удар.
— Бывало и такое. Он занимал главное место и должен был, так сказать, нащупать дело, чтобы двигать его дальше. Это неизбежно, тут ничего особого нет».
«Гитлер: «Вот вам надо иметь выход к тёплым морям. Иран, Индия — вот ваша перспектива». Я ему: «А что, это интересная мысль, как вы это себе представляете?» Втягиваю его в разговор, чтобы дать ему возможность выговориться. Для меня это несерьёзный разговор, а он с пафосом доказывает, как нужно ликвидировать Англию, и толкает нас в Индию через Иран. Невысокое понимание советской политики, недалёкий человек, но хотел втащить нас в авантюру, а уж когда мы завязнем там, на юге, ему легче станет, там мы от него будем зависеть, когда Англия будет воевать с нами…»