Через десять минут вошел отец, и я вновь отметила следы тревоги в его скованных движениях. Он устроился за письменным столом и потер подбородок. Я напряглась, совершенно не зная, что могу услышать. – Лорд Винтер передал мне новые исследования по нашему родовому артефакту. В Башне посчитали, что одно из его плетений нарушено. Сложно сказать, за что именно оно отвечает, но я опасаюсь любых изменений в его структуре. В королевстве не нашлось артефактора, что смог бы разобраться в причинах и понять, как устроен механизм. Просто везение, что ты родилась с большим резервом, но, боюсь, этого может не хватить. Никто не знает сколько сил нужно артефакту для стабильной работы.
Все внутри меня протестовало. Я чувствовала, что права. Отец никогда не воспринимал мои слова всерьез, полагаясь только на магов Башни! – Только не начинайте про замужество и наследника. Отец, это просто глупо! Возможно, ваши опасения не беспочвенны, но нет никаких доказательств, что артефакт ослаб. Барьер стабилен!
Напрямую заставить меня выйти замуж никто не может. Недобровольно принесенная клятва в храме не будет признана магией. На что они только надеются? Что один из кандидатов все-таки сломит мое сопротивление и завоюет? Надоело. Отец устало вздохнул, откидываясь на спинку кресла.
– Пойми, что это единственный путь, который нам известен. Нет другого способа, кроме как появление нового члена семьи.
– Тогда почему бы вам не обзавестись еще одним ребенком?
В кабинете повисла мрачная тишина. Отец сгорбился, и на его лицо набежала тень.
– Мы не можем, – наконец с горечью в голосе произнес отец, нарушая затянувшееся молчание.
– Как это?
– Вот так… Мы не рассказывали об этом, но твое появление – долгожданное чудо. И это не преувеличение. Многие думали, что мы с Катрин решили пожить для себя, но это не так. Далеко не так… – Он схватился за грудь, растирая так, словно хотел унять боль. – И только самые близкие к нашей семье люди знают, как мы с твоей матерью страдали долгие годы в попытках зачать ребенка, и у нас ничего не выходило.
– Папа…
Не выдержав, я встала и подошла к отцу, обняла его со спины и положила подбородок на напряженное плечо, прижимаясь к гладковыбритой щеке.
– Мы были так счастливы, когда ты родилась. Такая крошечная, с пухлыми губками и маленьким носиком. Не передать словами, как сильно мы любим тебя, Изелин. И я, и твоя мама желаем, чтобы ты была счастлива. Вся эта ситуация с браком меня тоже не сильно радует.
Отец ласково накрыл мои руки своими и легонько сжал. Теплая большая ладонь, что всегда успокаивала меня, сейчас дрожала.
– Почему бы тогда не прекратить все… это? Я полюблю мужчину, выйду замуж. Всему придет свое время.
– А если этого времени нет? Я боюсь за людей, живущих в герцогстве, да и во всем королевстве. Пока нам удавалось сдерживать инрасов во время прорывов. Но что, если барьер падет? Что будет тогда? Ты хоть раз об этом думала?
– Мы вместе со всем справимся. Не терзайте себя мрачными мыслями.
– Даже если я откажусь от твоего замужества, то Его Величество продолжит настаивать.
Ох уж этот король. Так и норовит всех женить и выдать замуж! Дел у него других нет, что ли?
– Думается мне, что в ближайшее время он будет занят устройством совсем другого брака.
– Мисариэла уже рассказала тебе?
– Разумеется! Мы ведь лучшие подруги. А когда вы узнали?
– Перед ужином из послания. Признаться, я не уверен, что замысел с Темными Землями окажется удачным. Через пару дней отправлюсь во дворец, чтобы услышать подробности лично.
– Его Величество умен и рассудителен. Внешняя и внутренняя политика короля всегда была только во благо Эшфонда.
– Время уже позднее. Если хочешь уехать утром, то стоит отправиться спать прямо сейчас.
– Папа. – Я бросила страдальческий взгляд. – Мне обязательно идти на бал с Мэндсфилом?
– Ты и сама знаешь, что согласие уже было получено, и ничего не изменить. Ты ведь не хочешь оскорбить семью виконта, верно? Просто пообщайся с парнем. Совместный выход на бал ни к чему тебя не обязывает. – Отец взъерошил густые темные волосы и строго добавил: – Прошу! Давай не будем спорить сегодня, милая. Иди к себе.
Сдерживая недовольство, рвущееся наружу, я сухо попрощалась и шагнула в сторону двери.
– Изелин! – Да?
Я обернулась, вопросительно изогнув бровь.