— Ишь, добрый какой сыскался, — недоверчиво протянул Калина.
А домовой фыркнул:
— Надеешься, Ратобор, что Монифа и тебе смуглявую жену-красавицу сыщет — среди своей родни?
— Жену я себе и сам как-нибудь сыщу, — покосился Ратобор на Аронию. — И не добрый я, — возразил он Калине. — А расчётливый!
— Эт как? В чём расчёт? — заинтересовался тот.
— А так! Местечко себе на том свете я выкупаю! Пускай теперь дети и внуки Смугляка Аронии спасибо говорят! — кивнул он в её сторону. — Она мне сказала, как плохо на том свете тем, кто здесь добра не делал. Я ведь раньше жил одним днём! — покачал он ухоженной головой. — В общем, решил я начать делать понемногу добрые дела. Стал этим… спонсором африканским. Буду своего непутёвого учителя с его армией смуглявых ребятишек на плаву поддерживать. А Монифа пообещала мне их на вские курсы отправить.
— Эк, ты! Ведь не токмо колдуну да его приплоду надобно добро деять, — вздохнул Калина. — А и всем людям тожеть.
— Лиха беда — начало! — отмахнулся тот.
— Больно гладко стелет… — пробормотал домовой с полу.
А Арония вдруг спросила:
— Чуров, а куда государство направит клад, если ты реквизируешь его? В музеи?
Майор, скептически слушавший мага, обернулся.
— В музеи? Это вряд ли! — отозвался он. — Уж очень ценные там изделия. Думаю, их передадут в Гохран. Если, конечно, всё рассказанное вами, правда — про короны и фараонов, — пожал он плечами. — Я же не видел, что там в сундуке было.
«Ещё и не верит!» — обиделась Арония.
— Я всё видел и даже щупал — ему цены нет! — ехидно глянул на него Ратобор. Который, как он заявлял раньше, был эксперт в этом деле. — В Гохран, говоришь? — прищурился он. — А что ты, майор, думаешь о деле компании Golden ADA 1993 года? И о российском бизнесмене по фамилии Козленок?
— Что за дело? — переспросил тот.
— Значит, не слышал, — хмыкнул маг. И продолжил:
— В 1993 году Гохран вывез из России некие цацки: золотых и серебряных изделий на сумму 94 и 6 десятых миллионов долларов. Типа, чтобы торговать ими на Западе российскими алмазами в обход монополии ювелирной компании Де Бирс. По данным следствия по этому делу, все царские цацки были бессовестно похищены, а уникальные драгоценности, принадлежащие государству, бесследно исчезли. Кстати, все причастные к этому грабежу получили чисто символические сроки. Или вовсе их не получили. Так ты, майор, в этот самый Гохраннамерен намерен сдать мой клад? — прищурился маг. — На сохранение? На долгое ли?
— Клад не твой! Он — народный! — упирал на своём Чуров.
Хотя теперь и сам понимал, насколько это глупо. Выходит — Гохран не народное хранилище, а чей-то общак…
— А народ оттуда что-нибудь поимеет? Или только чиновники-стервятники? — усмехнулся маг. — Лучше отдай этот клад мне! Я же теперь — спонсор африканский.
— Это всё слова! — отмахнулся майор.
— А не ты ли похитил эти царские драгоценности в девяносто третьем? — прищурилась Арония.
Она вдруг увидела такую картинку: Ратобор гуляет меж ящиков с драгоценностями, что-то отбирая себе в карман…
— Не я. Я огласки не люблю и следов не оставляю! — усмехнулся тот. — А в Гохране столько всего, что если что-то и исчезнет, то не сразу и хватятся. А заметят — так спишут. Или фальшивку туда вместо неё положат. — И вздохнул: — Там этих фальшивок…
«Не ты ли их подсунул?» — усмехнулась Арония.
— Майору клад я не отдам! И го-храмы не получат! — встрял тут Калина, сделав из рассказа мага свой вывод. — Пущай Арония им распоряжается!
— Правда твоя! Неча к нашим кладам вороватых го-хрянов мешать! — поддержал его Михалап.
— Верное решение, Калина! — одобрил маг. — Одобряю!
— Мне твоё одобрение без надобностев! — скривился Калина.
— Арония! Не отдавай Ратобору клад! Он вор! — потребовал майор.
И та была с ним согласна — конечно вор!
— От такого слышу! Зануда! — усмехнулся маг.
— А ты башибузук! Пошто оборотней спёр? — вдруг вскочил с полу домовой, напирая на мага.
Похоже, здесь затевалась очередная свара.
Арония стояла, задумавшись.
Ясное дело — у предметов, составляющих любой клад, свой кровавый путь. И у этого клада на Гохране он. Выходит, не закончится. Что же с ним делать…
Вот даже сейчас, находясь в земле, этот клад уже творит пакости — всех тут рассорил. Таково, видно, свойство кладов — везде раздор сеять. Хоть бы её гости не подрались. У Калины оглобля есть, у мага — смарагд, у домового — морок…