— Да-а? Рюмочку? И фужер? Так я ж совсем не пью! — растерялась Полина Степановна.
— Вот и не пейте больше, — кивнула Арония. — Наверное, просто вам родители Владислава понравились — не смогли им отказать.
— Ой, как нехорошо получилось! — растерялась та. — Родители у него, конечно, замечательные люди! Но я какова? Что они обо мне подумают? До чего докатилась! Коньяк с шампанским мешать!
— Ничего, бабуль. Это потом вам стало нехорошо, а за столом всё было по этикету, — успокоила её совсем завравшаяся Арония. — Рассказывали о своей театральной деятельности. Все восхищались.
Хотя, если честно, родители Владислава угостили их лишь чаем с конфетами — полночь уж была. Да и видок у них был — не до разговоров тут. Но зачем же бабуле стресс усугублять? Ей легче поверить, что она выпила лишнего, чем в свои похождения — с похищением, кладом и нечистью, которую она невероятно боится.
— Правда? — с облегчением вздохнула Полина Степановна. — Но больше такого не повторится, — заверила она. И спросила: — А почему я без шубы поехала? Холодно же. И почему ехала в милицейской куртке? — вновь нахлынули на неё воспоминания.
— Так в машине тепло! — выкручивалась, как могла, Арония.
— Да-а, — растерянно протянула Полина Степановна. — Вот, честно, ничего не помню. Но Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович очень милые люди! — ухватилась она за реальные воспоминания. — Профессора! Я ничего не путаю? — с надеждой спросила она.
— Да, бабуля. Мать Владислава преподаёт в юридическом институте русский язык, а отец — уголовное право.
— Почему Владислав стал полицейским? Он не похож на них. Приёмный, что ли? Ой, извини, вырвалось, — спохватилась она. — Хороший он мальчик, но немного грубоватый. Нет того лоска, что у его родителей.
— Бабуль, вам, точно, надо было в следствии работать! — усмехнулась девушка. — Он просто вырос у деда, потомственного военного, и жил сним в военном городке, пока родители то учились, то диссертации защищали. А потом Воалислав в армию ушёл, служил в десанте. Я ж тебе уже это говорила — там у них боевое братство сложилось. Все стали в полиции работать, кроме тех, кто в МЧС пошёл. В общем, Родину они защищают, людей спасают, — почему-то с гордостью пояснила Арония. — Он, как дед — военная косточка!
Потом она рассказала бабуле пару интересных эпизодов из биографии Владислава — благо, знала её уже неплохо. Надо же бабулю отвлечь от ночных воспоминаний.
А Полина Степановна, слушая её, надела фартук, убрала со стола посуду и навела везде порядок — у неё это получалось быстро и легко. Арония, конечно, пыталась ей помогать, но больше путалась у неё под ногами и болтала.
Такое хорошее у них вышло утро!
— Да, отличный парень Владислав! — снимая фартук, впервые похвалила его Полина Степановна. — Такой молодой, а уже майор!
Может, гипноз Ратобора на неё уже не действует? Или у Арония более качественные пассы?
— Да, бабуль! Чуров — герой! — радостно подхватила девушка. — Он же руководил операцией по обезвреживанию бомбы в маршрутке! И с полковником Щегловым банду террористов взял!
— Видно, и привада, гены деда унаследовал, — кивнула Полина Степановна. — Ой! — вдруг воскликнула она. — Бальная студия сегодня в школе выступает! Я побежала! Может, успею!
И, накинув пальто и шапочку и прихватив в пакете платье и туфли, действительно убежала.
Арония осталась одна. Она осмотрелась: в доме порядок, посуда — по полкам, цветы на окнах политы и благоухают. Не бабуля, а домашняя фея!
И тут в калитку кто-то позвонил, явно — порядочный человек. Всякие маги и оборотни просто так входят — без звонков. И Арония поспешила к ней — открывать.
За ней стоял майор Чуров.
— А, это ты, Владислав! — удивилась она. — Почему не на работе? Опять дело по ювелирке на лейтенанта Тимошенко бросил?
— Бросил. Ему положено по должности, пусть учится работать. А у меня — отгулы.
— Смотри, обойдёт он тебя тихой сапой, — усмехнулась Арония. — Станет твоим начальником.
Не удержалась — линии вероятности иногда такие зигзаги делают. И, кажется, это именно тот случай.
— Да и пусть себе! — отмахнулся тот, упрямо глянув на неё бездонными синими глазами. — А я буду тебя от всякой нечисти охранять! Есть сомнения, что она от тебя с этим кладом так просто не отстанет.
— Ну, что же с тобой делать — охраняй! — поневоле с читала она его мысли о том, что майор и погибать с ней вместе собрался. Не рано ли? — Проходи, кофе будем пить. И разговоры разговаривать.