— От именно! — поддержал его Михалап. — Дело-то наследное!
— Вот пристали! — растерялась Арония. — Я надеялась, что теперь-то, когда его украли, свободна от этого клада! И не чаяла, что вновь тебя увижу, Калина.
— Так, а чего ж? Вот он я! — смутился Калина. — Не мог я клад бросить и уйти. Должон же я был глянуть, куды тебя эти служилые поволокли? Если чо, так я… Хоть пуганул бы их, што ль. Да понял вскорости, что вы — знакомцы. И возвернулся назад — клад беречь.
— Нас, служилых, не испугаешь! — расправил плечи Владислав. — Мы ребята бывалые.
— Так, я ж и не пугал ишо, — усмехнулся Калина.
Да так усмехнулся, что мороз пошёл по коже. Видно, и он мог морок напустить — научился у всякой нечисти за столько годков-то.
— Ну, зачем мне этот клад? Боюсь я его, Калина! — призналась Арония. — Крови на нём много! Может, пусть его тогда Ратобор забирает, коли Смугляк не устраивает? Он знает, что с таким добром делать. Экспертов созовёт, оценит, задорого продаст.
— Ещё чего? — отмахнулся Калина. — Обойдётся! Больно хитёр князь Иглович! На Арине наживался, теперь на тебе!
— Что-то у тебя все не такие — один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? — усмехнулся Владислав. — Арония, вот, отказывается. Себе, что ль его заберёшь, Калина? И дальше будешь чахнуть над ним?
— Пошто такое говоришь? На что он мне? На том свете клады не нужны! — сурово ответил Калина. — Там, бают, токмо добрые дела в цене, — вздохнул он. — А у меня их вовсе нет!
— Совсем? Так не бывает! — возразил майор.
— Он же призрак, — тихо пояснила ему Арония. — Призрак самоубийцы. И людей он убивал, когда царя защищал.
Майор, прищурившись, осмотрел Калину. Только что вслух не сказал — мол, за давностью лет ты ни в чём не виновен…
— Не себе я клад брался охранять! Для Арины его сберёг! А теперь тебе, Аронеюшка, решать — куды его? — упрямо заявил Калина. — Ты одна посередь энтих аспидов с чистой душой. И, могёт быть, ты кладу этому доброе употребление сыщешь. А нет — так я вдругорядь его закопаю, — заявил он. — И Хранителей сурьёзных на него сыщу — знаю таковых. Пущай он дальше в земле лежит — меньше лиха из-за него здеся будет.
— Так ить и старуха Полинка — простая душа, — вмешался Михалап. — Ей ещо можно клад отдать!
Уж какие расчёты домовой делал на Полину Степановну — неведомо. Может, приворовывал бы у неё золото потихоньку? Домовые этим частенько балуются.
— Вот то-то и есть, что простая душа, — отмахнулся Калина. — Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудьями да яхонтами? Так ей за них сразу душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё — сон да сон. Невместно как-то, — пожал он плечами. — Ей клады вовсе без надобностев! И так весела! Да и с кладом-то — какое веселье? И потом — она ж не наследница. Тут одна токо Аронеюшка в правах. А я закон знаю и сполняю его! — стоял он на своём.
— А Ратобора что ж ты отсеял? — невольно перенимая его манеру, спросила Аронея. — Он же этот клад вместе с Ариной добыл и закапал.
— За него ты и решай, — нахмурился Калина. — Не люб он мне! Разбойник, одним словом!
— Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал! — наябедничал Михалап. — Штоб весь клад себе захапать!
— Сватался к тебе? — нахмурился Владислав. — Опять?
— Венчаться, что ль, хотел? — эхом спросил Калина. — Так его в церкву грехи не пустят!
Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли ей было, когда у неё бабуля пропала? А потом с этим кладом морока.
— А то нет? Сватался! Кольцо ей предлагал — с брульянтами! Цветами её допрежь задаривал! — продолжал ябедничать домовой. — А он ить с Явдохой-Полуночницей дела завёл какие-то! А эта Явдоха Аронеюшку вовсе убить хотела! Явдоха и медведя на неё натравила! Ладно што она его, ето — невидимо с борола! Какой же ей ентот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!
— А я б его ещё — оглоблей! — поддержал его Калина.
— Правильно! — поддержал их и Владислав, сурово поглядывая на девушку.
Чем-то ей эта сцена напомнила ту ссору на поляне. Только там все клад делили меж собой, а тут — ей навязывают.
— Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! — возразила Арония. — Ратобор тут не причём! И не жених он мне!
— А скрал-то оборотней у Фаины — Ратобор! — напирал Михалап. — Сидели б они у ней дале, то и горя б не бывало!
— Хитрован етот Ратобор! — вторил ему Калина. — Нашёлся жених!