— Так! Кончайте базар! — вдруг хлопнул ладошкой по столу майор Чуров. — Я считаю, что этот клад — достояние государства! Судя по всему, там очень старинные вещи, они исторически бесценны! И найден клад на территории, которая не находится в частном владении! Лес — это государственная собственность! Клад принадлежит государству!
— Они и на деньги — бесценные! — тихо возразил Михалап. — А ежели так, то дале будут ишо ценней. В сундучок бы их!
— А где было твоё государство, когда этот клад у наследницы отымали? — возразил Калина.
— Я — государство! — заявил Владислав. — Я — полиция! И мы с ребятами Аронию из беды выручили!
— Это так, — согласилась девушка. — Выручили. Они ж злодеи — и Смугляк, и Ратобор! А клад всегда жатву смертей и крови собирает.
— Право слово! — согласился Калина. — Уж лучше пущай государству достанется! Чем им.
— Батюшки мои! Так ето што? Ты, Ладислав, заберёшь ентот клад себе, что ль? Коль — в лесу? — ужаснулся домовой, светя на майора глазами-фонариками. — Кон-фик-скуешь? Как енти, большаки — царски ценности?
— И кто увидит те ценности у государства? — спохватился Калина. — Не согласен я! Не дам клад забрать! Фигу ему, государству! Клад-то — тю-тю! Поди, возьми его, коли сможешь! — заявил он, сурово глядя на Владислава. — Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас ишо будет? А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин, Ладислав. А тебе тожеть клад нужон!
— Я — её друг, — согласился майор. — Конечно — друг! Но она же сама от клада отказалась! А оставлять его вашим злодеям резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да в Гохране хранятся. Пусть золотой запас для государства создают! Чем в земле новых разбойников ждать.
Михалап, слушая его, только сердито брови хмурил, а Калина задумался. И, наконец, заявил:
— Вот пущай Арония и решит — куда мне ентот клад девать да чему он дале служить будет. Скажет — так закопаю! А нет — государевому храну отдам!
— Аронеюшка, не будь глуповатой! — прошептал домовой девушке на ухо. — Возьми себе оттуда хоть чуток! И бери лучше царскими золотыми — они кучней ложатся!
— Да — ну, вас всех! Насели! — отмахнулась та.
И тут вдруг в комнате появился ещё кто-то. Прямо из воздуха выткалось что-то белое…
— Привет честной компании! — заявил некий мужчина. — Делите мой клад?
И Арония узнала в нём Ратобора. Явился, не запылился!
Одет маг был в белый костюм, светлые туфли и с пышной шевелюрой до плеч, уложенной локонами. Весь из себя импозантный и очень неуместный в этой затрапезной кухне. В которой собралась странная компания: домовой с оклунком на плече, туманный призрак, застрявший в стене, майор милиции в расстёгнутом мундире, и с ними рядом растерянная от наплыва непрошенных гостей девушка. А посреди стола горой высились остывшие кулинаровские сырники. Слегка подгоревшие.
— О! — сказал Владислав. — Этот что, тоже в косметичке сидел?
Хотя он, конечно, уже догадывался, кто это. Не мавр же, судя по всему…
37
Ратобор осмотревшись, хмыкнул.
— Где я был, тебе, майор, знать не положено! — сказал он. И ехидно спросил у «честной компании»: — Вы меня не потеряли?
— Не больно-то и скучали, — буркнул Калина. — Чего ты прицепился? Нет уже твоего схрона, есть только мой! А его — кому хочу, тому и отдам! Договор наш кончился!
Михалап, наверное, от досады и для моральной поддержки, схватил со стола сырник и, яростно жуя его, гугниво наехал на мага:
— Тут моя телиторья — чего без спрося ходишь?
— Не к тебе я пришёл. К хозяйке! — отмахнулся тот, игнорируя реплику Калины.
— А я тебя не приглашала! — возмутилась Арония. — Если клад ищешь, Ратобор, так его тут нет!
— А чего его искать? Калина его к рукам прибрал, хотя не имеет на то права! — пожал плечами маг. — Это наш с Ариной схрон! С каких это пор мертвые кладами владеют? И распоряжаются чужим добром?
— С такой поры, как приставлен к ему! А чо? Надоть было клад служилым отдать? — повысил голос Калина. Да так, что стёкла в окнах задребезжали. — Они-то тута с какого боку?
— С того боку, который по закону! — подключился к спору ещё и Чуров. — Поскольку клад обнаружен в лесу, то есть — на территории, принадлежащей государству, значит, он государству и принадлежит! И я — как «служилый», — представляющий здесь интересы государства, обязан изъять этот клад и передать его державе!
Опять своё? Арония ведь считала, что майор пришёл сюда, чтобы ей помочь, а не представлять тут державу и закон!