Единственное, что, наверное, снижало здесь пыл страстей, так это то, что клад спрятан Калиной так, что к нему никто не мог подобраться. А им одна идея управляет — всучить этот треклятый клад Аронии. И возложить на неё всю ответственность…
А Аронии хотелось поговорить с Чуровым, высказать ему обиду: едва перед ним замаячил этот клад, как он забыл о ней. Но это невозможно. Вон он Калина — половиной тела в стене засел, сложно ли ему их подслушать? Михалап, даже сидя на чердаке, всё в доме слышит и знает. Скроешься ли от него? А Ратобор — тот вообще любитель подсматривать. Можно ли верить ему, даже если пообещает не шпионить?
В общем, не стоит ещё и ей устраивать тут разборки. Мол — пошто ты меня, майор, предал? Пошто позабыл о нашей дружбе ради…
А ради чего? Может, он выслужиться хочет — перед Мерином? Зачем ему этот клад? Если и в Гохране воры?
Ладно, после будет с ним разбираться. А сейчас…
— Калина! Ты хочешь, чтобы я сама распорядилась этим кладом? — решительно спросила она, прервав перепалку.
— Так я ж об том талдычу тебе с самого утра, Аронеюшка! — радостно вскрикнул тот.
И аж выступил из стены вперёд — на средину комнаты. Едва не наступив при этом на домового, сидевшего на полу и — под шумок, поглощавшего уже третью розетку малинового варенья. Тот едва не поперхнулся. Хорошо, что в настоящий момент Калина был не материален, но — всё же.
— Где же твоё вежество-то, Калина? Я те не половик! — резонно заявил Михалап, откашлявшись и поспешно глотнув последние капли чая из своей чашки, стоявшей рядом.
Часть 9
38
— И что же ты решила, дорогая? — отставив чашку, спросил у Аронии Ратобор.
— Это зависит от тебя, — ответила девушка.
Калина неодобрительно покачал головой, а Михалап от возмущения аж стуканул по столу кулаком — посуда с дребезгом подпрыгнула. А майор Чуров, нахмурившись и глядя исподлобья на неё, замер.
— Ты что же, дорогая, отдашь мне половину клада? — подняв бровь, вкрадчиво спросил Ратобор. Та кивнула ему. — Я всегда знал, что ты хорошая девочка.
И вдруг комната исчезла.
В глаза Аронии ударил яркий свет и она зажмурилась. А когда их открыла, то увидела, что она вновь оказалась на Мальдивах. Будто и не было ни поляны, ни честной компании в Акимовой хате…
Безмятежно плескалось безбрежное синее море, шелестели веера зелёных пальм, мелкие ракушки подкатывались с волнами к самым ногам, а у линии прибоя всё так же стоял столик, на котором блестел матовыми боками глиняный кувшин…
— Что? Опять? — совсем как волк из небезызвестного мультика вскричала Арония.
И, пройдя, без сил плюхнулась на шезлонг — ноги в комнатных тапках с пушистыми помпонами её совсем не держали.
— Не опять, а снова, — проговорил Ратобор, садясь напротив и наливая в фужеры вина, — Шутки в сторону, дорогая! Давай обо всём заранее договоримся, как говорится — здесь, на берегу, — усмехнулся он, отпив глоток вина. — За свою честную компанию не волнуйся. Они о нашем разговоре не узнают — я остановил время, — пояснил он.
— Ты это умеешь? — несмотря на возмущение, смогла удивиться она.
— Теперь — да. Этот смарагд, — тронул он на шее чёрный камень, — многое умеет. Смугляк глуп. И, завладев этим чудом, он так и не научился им управлять. И поэтому я считаю — он ему не нужен. Поскольку бесполезен. Мой процент решит все его проблемы, впрочем, как это и раньше было. И по-моему, наш договор с Монифой абсолютно честен и справедлив, — самоуверенно заявил он. — Смугляк теперь просто забудет и о нашем кладе, и об этом смарагде. А эти войны между африканскими колдунами, он будет считать за обычные разборки между магическими авторитетами за зону влияния. В которых он одержал верх. Почему-то! — усмехнулся он. — Повезло, наверное.
— Ушлый ты тип! — хмыкнула Арония. — Ты тот, кто, творя зло, делает добро? — спросила она ехидно. Тот лишь пожал плечами — мол, что в этом плохого? — А кто был тот колдун, что создал такое чудо, как этот смарагд? Как его звали, хоть? — спросила она.
— Неважно, как его звали! Он его тоже у кого-то отобрал — как и Смугляк. Думаю, что этот смарагд пришёл к нам на Землю…, - прищурился он, расфокусировав взгляд, — издалека. Даже я не могу туда заглянуть. Впрочем, это совершенно неважно! — заявил маг, отпив ещё глоток Шабли. — Главное — он теперь в хороших руках! — самоуверенно заявил он. Арония усмехнулась, но промолчала — этого павлина не переубедишь. — А ты заметила, дорогая, что с некоторых пор ты разучилась колдовать? — прищурившись, вдруг спросил её Ратобор. — Хочу признаться — это моя работа, — нахально признался он. — Это я закрыл твой дар.