— А кто им сказал бы? Если б по-тихому, а? Нечего тебе было клад сдавать! — гневно сверкнула глазами Людмила. — Мне б тихонько отдали, я б его сховала! А если всё ж кое-что припрятали, то ты знаешь, где я живу — неси мне. Целее будет! — шепнула она старушке.
— Да нет у нас ничего, говорю ж! — отмахнулась та.
— А Белоглазы, что тут жили, тоже свою долю получат? — подойдя к ним, полюбопытствовал Николай Цыбульский. — Может, их предки-казаки этот сундук-то и зарыли? Токо чего ж он пустой-то? Степановна, ты себе, что ль, сундучок камушков отсыпала? — подмигнул он Полине Степановне. — Правильно!
— Так его майор уже таким откопал! — растерялась Полина Степановна. — А я до того к яме и не подходила!
— Говорит же, что не брала! Чего пристал? — заговорщицки толкнула мужа в бок Людмила. И заметила: — И Белоглазы тут не причём! Что они, графья? Откуда у казаков такие цацки возьмутся! На дом-то их глянь! Разве что Аким ограбил кого, когда на войне был? Когда Георгия получил!
— Компенсацию получают только те, кому принадлежит участок. Белоглазы своё право уже утратили, когда дом продали, — сказала Арония, недовольная этой новой делёжкой — хватит с неё свар и разборок.
— То-то за локти себя будут кусать, как узнают! — злорадно заметил Николай. — Что зря за копейки продали!
— Да откуда они узнают-то? — удивилась Полина Степановна.
— Есть общие знакомцы — передадут им, — ехидно хмыкнул сосед.
Но вот сундук с драгоценностями уже опечатан, завёрнут в плёнку — как историческая ценность, и погружен в машину майора.
Владислав, подойдя к Аронии, сказал, что они повезут его в банк — в специально оборудованный блок. Мол, Мерин опасается, что надёжно охраняемого помещения у него под такую историческую ценность нет.
Аронии было всё равно — в банк так в банк. Лишь бы избавиться от этого треклятого клада…
И вот двор Саниных опустел, люди, обсуждая потрясающую новость, разошлись. Он имел теперь плачевный и поруганный вид — снег истоптан, везде кучи земли, под вишней и сливой ямы, лопаты и ломики брошены…
Вот и отлично! Зато легко дышится.
Арония зашла в дом и, упав на диван, уснула.
Чем в это время занималась Полина Степановна, она не знала. Может, оплакивала свои изумруды. Но, по крайней мере, из кухни было слышно тихое бряканье посуды. Может, чаёвничала бабуля — для успокоения нервов.
Но сначала Арония ещё немного позлилась. Ведь майор, уезжая, поделился с ней ещё одной сногсшибательной новостью:
Возможно, что драгоценности в сундуке оказались… фальшивыми. То есть, они были настоящие — и золото, и камни, но, что называется — новодел. То есть, они были сделаны недавно, а не сто пятьдесят лет назад. И, тем более — не тысячи. Да и камни, возможно, изготовлены по новым технологиям. То есть — изумруды и бриллианты искусственные, выращенные. И цена у них совсем другая. Конечно, как говорил Иезекииль Натанович — необходимо будет провести геммологическую экспертизу камней и прочие проверки на древность этих вещиц. Но он, Чуров, верит в его чутьё.
Что ж, выходит, и тут Ратобор их обманул? Подменил даже те драгоценности, что оставил в сундуке?
Есть ли слова, которые опишут всю подлость этого негодяя?
Хотя, какая ей разница? Пусть хоть всё забирает! Она же не собиралась носить эти драгоценности, как бабуля — в Дом Ветеранов. Их носить нельзя, а то, как говорит Калина — смертью помрёшь. Но с идеей внести свои миллионы в какой-нибудь Детский фонд, придётся проститься. Хотя, можно сказать — и тут маг о ней позаботился. Меньше суеты и волнений у неё будет. Поди, найди ещё такую «гильдию», в которую сбились бы порядочные купчины…
Арония мирно задремала…
А под вечер на Профсоюзную приехал майор Чуров.
Он вошёл, не позвонив в звонок, что был на калитке. С опаской дошёл до приоткрытой двери дома. Кляня себя, что не оставил здесь хоть Костю — для охраны, заглянул и вошёл.
— Есть кто дома? — с волнением крикнула он в пространство прихожки.
Сначала из кухни выглянула Полина Степановна.
— Есть! — с недоумением сказала она.
Потом вышла из своей комнаты заспанная Арония, придерживая на плечах плед.
— Это ты, Владислав? Что-то случилось? — спросила она. — Почему ты не позвонил?
— Ещё спрашиваешь! — возмутился майор. — Калитка у вас настежь, дом открыт! Я уж боялся, что вас снова похитили! Предлагаю вам перебраться к нам — хотя бы на несколько ночей, — заявил он. — Неспокойно мне что-то!