— Почему? — удивилась Арония.
А Полина Степановна с недоумением спросила:
— Зачем это — к вам? Нам и тут хорошо!
— Пока, наверное — да, неплохо. Но, не думаю, что надолго, — хмыкнул Чуров и, в ответ на приглашающий жест Полины Степановны, войдя в кухню, сел в кресло в углу. Обе хозяйки дома его окружили, вопросительно глядя. — Ведь весть о баснословном кладе, найденном в вашем огороде, уже разнеслась по всей округе, — заявил он.
— Как — по округе? И почему — баснословном? — удивились те. — Там же всего лишь несколько колье и колец!
— Эх, не знаете вы жизни! — заявил Чуров. — Всегда найдётся, кто разнесёт! — ехидно — совсем как Николай Цыбульский, усмехнулся он. — Ведь все уже решили и постановили, что ваш сундук пуст потому, что вы припрятали остальные драгоценности, — усмехнулся он. — Поэтому ночью можно ждать сюда не прошеных гостей. И не без железных аргументов в свою пользу. Вам оно надо? — вздохнул он. — И за меньшее убивают. Я, конечно, могу остаться и охранять вас. Но не всех мой пистолет испугает. Потому что многие уверенны, что в этом доме древними сокровищами и дармовыми миллионами пахнет.
— Но мы можем от них очень хорошо закрыться! — растерялась Полина Степановна. — Ставни накрепко закрыть! Шкаф к двери придвинуть!
Арония тоже так считала. Мол, с моими пластунскими техниками удержать здесь надёжную оборону не сложно. Но ради чего? Похоже, этих людей ничем не переубедишь. Да и спать ей когда-то надо, ведь девушка собиралась устраиваться на работу. Не оставишь же бабулю одну в надежде, что днём все бандиты спят…
— Найдутся желающие попытать удачу и во дворе — поискать рассыпавшиеся драгоценности, — говорил меж тем майор. — А не найдя их, легко выломают ваши ставни и сметут с дороги шкафы. Это для вас они — защита, а для грабителей — фанерки. Настоятельно предлагаю — поживите пока у нас! Люди ведь не верят, что вы ничего себе не оставили! Потому что — как они считают, так поступил бы каждый. Поверьте, я за свою службу повидал многое и не советую вам проверять мои самые нехорошие предположения. Может, я ошибаюсь, но лучше не рисковать. Конечно, я мог бы пригласить сюда моих ребят для вашей охраны. Но они могут прийти только на ночь — у них работа. А люди, увидев такую охрану, только укрепятся в идее, что здесь прячут сокровища. Так что охранять вас им придётся долго.
Полина Степановна и Арония переглянулись. Так себе перспективка — поселить у себя в доме на долгое время толпу хоть и хороших, но посторонних им ребят в камуфляже. И, опять же — ради чего?
— Хочу предупредить: готовьтесь к тому, что всё в вашем доме будет перевёрнуто. Так что лучше оставьте двери и ставни открытыми — пусть всё тут проверят и успокоятся.
— Страсти какие! — ужаснулась Полина Степановна. — Дом отдать на разграбление?
Похоже, её удивительная находка ей уже совсем не нравилась. Что ж теперь — из своего дома насовсем уйти, чтоб живым остаться?
— А как же моя бальная студия? Мне там дали сольный номер! Как мои цветы? — всплеснула руками Полина Степановна. — Они замёрзнут! Эти люди совсем отморозки, наверное!
— Полина Степановна, да кто вам запрещает танцевать в студии? — удивился майор. — Танцуйте сколько угодно! И цветы мы заберём! Окон в квартире хватает. Соглашайтесь!
— Ладно уж! — вздохнула та. — Тогда я пошла за горшками!
И направилась в зал.
— Спасибо тебе, Владислав! — шагнула к нему Арония. — Какой ты… у меня хороший! Что бы мы без тебя делали? Нам ведь больше некуда идти.
Тот погладил её по пышным волосам и сказал:
— Как это — некуда? Мой дом — твой дом, я тебе это сразу сказал.
— И балкон? — усмехнулась девушка.
— Балкон — особенно, — кивнул тот. — С него всё и началось. Оттуда ты бросала в меня розами — символически, там мы делимся секретами — реально.
И тут с потолка тихо свалился Михалап, по-свойски встав рядом с ними.
— Та вы обнимайтеся себе? — махнул он мохнатой рукой. — Я токо на два слова, Аронеюшка! — тихо шепнул он. — Езжайте до Ладислава! Не бойтеся! Я тута всех башибузуков шугану! Стены расшатаю, потолки на них обрушу! Забудут сюда и дорогу! Пока вам!
И не успели они ответить, как домовой, сиганув вверх, опять растворился в потолке. А в кухню уже входила Полина Степановна, одетая в сапоги и шубу, держа в руках какой-то пакет и два горшка с цветками, усыпанными бутонами и цветами, распространяющими вокруг неё дивный аромат.
— Там ещё как раз четыре осталось — для вас! — деловито сказала она и, развернувшись, танком двинулась к выходу…