Но далее Арония недолго валялась на кожаном чуровском диване. Отоспаться и покайфовать ей так и не удалось, от слова — совсем. Потому что в дверь квартиры кто-то настойчиво и требовательно позвонил. Вернее, этот кто-то вообще не снимал руку с кнопки звонка. Арония, торопливо накинув халатик, бросилась её открывать — может, бабуля вернулась зачем-то, у неё ведь нет ключа…
Но за дверью стояла не бабуля, а полковник Щеглов собственной персоной. Откуда он взялся? Как узнал, где сейчас Санина квартируется?
И дальше в её жизни всё закрутилось с такой скоростью и натиском, что Арония едва успевала примениться к новым обстоятельствам. Натиск назывался — Семён Семёнович Щеглов.
Полковник, забыв её поприветствовать, сходу поставил заспанную девушку перед фактом, что ей передаётся важный государственный объект — бывшая военная часть, предназначенная для подготовки ребят. Наверное, тех, чьи имена известны лишь самым высоким чинам, облечённым особыми полномочиями. Мол, эта база, Санина, оборудована всем необходимым для обучения! И имеет немереную прилегающую территорию, плавно переходящую в охраняемый природный заповедник.
— Зачем передавать? — промямлила ещё не совсем проснувшаяся девушка.
— А я не сказал? Там будет школа для юных пластунов! Её кодовое название — БНП! То есть — База «Невидимый пластун»! Что тут непонятного? — громогласно объявил Щеглов эту тайну на всю лестничную площадку.
Действительно! Что тут непонятного? Но кто её спросил? Согласия на передачу себе некоего военного объекта Арония не давала! Об этом она и попыталась сипло сказать, что-то возразить, но тщетно. Щеглов оборвал её, заявив:
— Санина! Не выпендривайся! Государственная машина ждёт у подъезда! А начальство, которое её прислало — заждалось тебя в своём кабинете! Собирайся!
И ушел — только ботинки по лестнице застучали.
И лишь тут Арония сообразила, что стоит посреди прихожки в почти распахнутом халатике, открывающем все подробности девичьей красоты, едва прикрытые откровенной то ли пижамой, то ли топиком. Полковник так поразил её своим неожиданным визитом и ещё более неожиданными речами, что она и себя не помнила. А тому, видать, без разницы — будь она хоть в неглиже, хоть вовсе без него. Базу под БНП отдают!
Потом была бешеная езда по городу — наверное, высокие чины заждались. Не иначе, спешили на рандеву с губернатором или кем повыше. Затем Щеглов, не дав опомнится, втащил её в кабинет, расположенный… Ну, вы понимаете, что это за здание. Там ей — на ходу, даже не усадив за стол, похожий на футбольное поле, дали поставить подпись — под тем и этим, заключённым в папочку. Прочитать её содержание не дали — некогда, рандеву же. Но Арония, всё ж, попыталась что-то спросить у сурового чина, едва глянувшего на неё. Однако Щеглов тихо шикнул на неё — мол, с ума сошла, Санина? Замолкни!
И далее она в сопровождении ещё каких-то чинов — тоже облечённых властью, судя по их бесцветным глазам, и под охраной устрашающих парней в камуфляже, отправилась принимать эту самую закодированную БНП за городом. Которая ей — ну, что уж скрывать, несказанно понравилась. Это оказался целый городок — прекрасно отстроенный, изолированный от мира и идеально подходящий для подготовки юных пластунов. А, кроме того, рядом был ещё коттеджный посёлок — для преподавателей. И она — девчонка двадцати лет от роду, будет главой этого огромного улья, что ли? Уму непостижимо!
В общем, всё происходящее очень напомнило ей то, как полковник Щеглов натиском брал банду террористов. Санина и пикнуть не успела — хотя и пыталась, как в один момент стала руководителем этой самой БНП. И теперь ей предстоит делать здесь из несмышлёнышей живые боевые военные машины. А дело это — хоть и знакомое, но не простое.
Мама, дорогая!
Далее всё в её жизни ещё больше закрутилось и закучерявилось.
Арония забыла в каком дне недели живёт. Забыла б и как её звать, да не давали. Её имя звучало постоянно — и в речах, и в разных документах, причём — с отчеством. Впрочем, она ведь намеревалась стать учителем, так что отчество Арония пережила легче всего…
Далее Санина — с помощью Щеглова, конечно, азартно участвующего во всех делах БНП, укомплектовала штаты преподавателей-пестунов. И подобрала для школы учеников — это уж сама, ища их по всей стране. В основном набирала их в школах боевых искусств и секциях единоборств. Родителей — опять же, уламывал полковник Щеглов — у него получалось. Попробуй ему возрази! Попутно она вела занятия. С кем? С самими преподавателями-пестунами, которым предстояло работать в БНП. Ведь преподавать пластунятам — дело новое, незнакомое. Поэтому Аронии — попутно с решением прочих дел, пришлось открыть для них курсы. Благо, вопросы здесь могла задавать только она — армия же. И никто из этих боевых кадров, прошедших крым и рым, не спросил у Аронии Викторовны — откуда она знает всё до тонкостей о пластунских науках и техниках, которые уже больше века существуют лишь как легенда? Просто учились с её помощью эту легенду делать явью. А Арония — спасибо батьке Фоме и Проше, все эти тонкости помнила и легко демонстрировала. Какие ещё могут быть вопросы?