А как же иначе? Надо было строиться. Ведь молодой семье нужны просторные хоромы — чтобы было куда расти. Хата совсем развалилась. Не в квартире ж всем жить, где профессора уже парами на лоджиях обитают? Так и вышло — теперь семья, и вправду, растёт: молодая чета Чуровых в скором времени ждёт прибавления. Они уже и имя дочке придумали — Арсения.
Старшее поколение поначалу намеревалось взять внучку на воспитание. Арония же не может на долго осесть в декретном отпуске, бросив на произвол судьбы своих пластунят. Поэтому сказала — наймёт дочке нянек. Бабушки и дедушки сопротивлялись — мол, зачем няньки, когда есть мы? Но, Арония и Владислав так рассудили: вряд ли профессоров Чуровых учебный процесс выпустит из своих расписаний, а Полину Степановну — её расписанные на год гастроли с бальной студией. Где она солистка. Поэтому и остановились на первом варианте — на официальной няне для ребёнка.
Арония иногда задумывалась — больше ночью, когда никто её не теребил по имени-отчеству. Унаследует ли у её дочь ведовской дар? Ежели он матери совсем не проявляется. Скорее всего — нет. Что ж, значит — не судьба. Жила же Арония без дара, будучи Ларой — и вполне себе прекрасно. А теперь вот — хоть она и Арония, но опять дара нет. И не сказать, что жизнь её стала уныла и скучна без оборотней и магов.
В общем — как будет, так и будет.
Кстати, домовой всё так же живёт при Аронии. Вернее — при её новом доме.
Михалап охотно перебрался из порушенной Акимовой хаты на его чердак. Арония лично — с трудом выбрав на это время, переселила его туда из своей косметички по всем ведовским канонам. Ведь пока строился новый дом, он в ней кантовался. А чего ж? В энтой косма-тичке он и на Мальдивы мотался, а потом — на лесну поляну. Из хаты он в неё прихватил и зерцало-портал бабки Апраксии. Мало ли — вдруг понадобиться. Моря-то он так и не видал. Оклунок со струментами тожеть бал при нём в косма-тичке. В ем он сховал и укладочки с одёжей — жаль, куфайку Акимову и штаны стёганы пришлося выкинуть, но кирзовы сапоги осталися, всё жа — им сносу нет. И сундучок с царскими монетами тута был. Особливо Явдохин золотой был домовому дорог — как память, что он Явдоху пленил — за хвост, и смертоубивства в хате не допустил, как и обещался Акиму. Да и теперя его хата вовсе не пропала — эвон какой домина на её месте стоит! Нет бы — сыны Белоглазы такой смайстрячили! Та где уж им! На машинёшки да на кредиты всё дедово гнездо спустили!
А Михалап на чердаке этого нового дома зажил по енеральски!
Ён ить у него не хужей, чем хоромы племянника Кузёхи! Пол под им дощатый — на паркет он несогласный был, не живут уважаемы домовики в паркетах! И лежанка у него имеется — пущай она от обчего отополения греется, но сделана быдто бы настояща русска печь! И радио тутож бубонит ему — новостя шлёт. Телевизера он не захотел — неча глаза портить из-за всякого вранья! Жаль, про Мальн-дивы и други райски места в радиве ре-хламы нету. Да и пущай — токо душу травить! И тутож столик у него стоит — с лектро-чайником та с чашками, што от сервизов недобитых. Так домовикам положено — не новые.
Во, как!
У него на чердаке ить дажеть лучшей, чем у енерала живётца! У того — служба, а у него — одно довольство! Он здеся главный — за порядком в такущем домище следит! За ентой, как её — губернаткой Сонькой, шо пыль вытирает раз в неделю. Ничо так, чисто у ей. Ему сюда и плюшек справно волокут — раз в пару дней. Ста… Полинка самолично с молоком сюды их вечерком тащщит. На мисочке. Арония ей про то наказ дала — мол, ето всё коту, што на чердаке мышей ловит. Та ей верит, тащщит. Хучь Михалап, наоборот, одну мышу от скуки себе завёл — плюшками подкармливат. И от скуки ж — для окончательной Полькиной веры, пару раз ей показался — видом с кота. Она опосля Чуровым сказывала — мол, на чердаке у нас котяра живёт. Рыжий такой, да толстенный! Глаза — во, уши с кисточками!
Про кисточки — враньё. А што толстый, так это от довольствия.
Куды делся Хранитель Калина? А кто ж его знает? Михалап и сам удивлялся. С того дня, как сундук с изумрудьями государству уволокли, Калину здеся больше никто не видал. Наверное, напросился к тем, кто наверху. Взяли его, похоже. На справление.
А тут на днях в дому такое случилося, что незнамо как его и понять.