Ого! Сколько ему лет? Сто? И он явно редко улыбается — лицо, наверное, отвыкло.
Арония опять не знала, чего ей от Щеглова ждать — он был непредсказуем. Ещё минута и разоблачит все её тайны. Даже про маму и её дар! Она, попятившись, села за стол Тимошенко — подальше от полковника на всякий случай. Наверное, он из тех ребят, про которых говорил водитель маршрутки: мол, во время боевых действий они «на раз» закладки находили. Арония мельком заглянула в те ситуации — да, находил, прочёсывая периметр по обочинам дороги перед проходом автоколонны. Но чутьё Щеглова имело ограниченные пространственные возможности.
«Например, на «Железке» от собаки больше пользы, чем от него, — мстительно подумала она, — там площадь поиска большая».
Арония уже знала, что такое «Железка» — так оперативники назвали железнодорожный вокзал. Именно там шебаршил товарняками Луговой, о котором недавно думал полковник. И именно там — по плану банды террористов, после того как то место покинет антитеррористическая группа, должен был произойти взрыв. А мерином, кстати, дразнили начальника отделения полиции, которому пора бы на пенсию. Всё просто.
Арония, засев за столом Тимошенко и слегка просканировав возможности Щеглов, успокоилась — не ведун он, просто одарён особой чувствительностью. И обучен гипнозу — тоже проявив в этом особый талант.
А тот, прищурившись, секунду понаблюдал за ней и вдруг заявил:
— В общем, мне сейчас некогда! Тут твой пропуск, Санина! — указал полковник на бумажки, лежащие перед ним на столе: — Я понимаю, что он тебе не сильно-то и нужен, но пойдём официальным путём. — Снова сморщенная улыбка. Однако, хорошее у него настроение, очень хорошее. — Также здесь есть моя визитка — на всякий случай. И — спасибо тебе за помощь, оказанную в антитеррористической операции, Санина! Да не в одной! Она была неоценима! — заключил он.
И, встав, быстро и бесшумно прошёл через комнату и неожиданно пожал ей руку. Что он почувствовал при тактильном контакте, она не успела разобраться. Потому что полковник тут же её покинул.
— Пока, Санина! — бросил он на ходу, уже направляясь к выходу. — Ещё увидимся, надеюсь! — И скрылся за дверью.
Ну, и ураган! Пошёл завершать следствие, поняла она. Похоже, этим бандюганам не отвертеться от возмездия с таким-то следователем!
Вышла Арония из отделения беспрепятственно — никто даже не проявил к ней интереса. А как встречали! Во всеоружии! Дежурный, кивнув, небрежно сунул куда-то её пропуск, продолжая отвечать по телефону. Люди в форме торопливо провели мимо мужчину в штатском. И в наручниках. Очень сильно напуганного. Арония, мимоходом с-читав ситуацию иувидев привязку к той квартире, где пряталась банда, поняла, что это её хозяин. И что он абсолютно не причём.
«Как бы его не засудили! Помочь? — приостановилась девушка. — Ничего, полковник Щуров разберётся, — решила она и шагнула дальше. — А то опять меня обвинят, что всех в банде знаю. Даже квартирного барыгу, — усмехнулась она и решительно вышла на улицу. — Пора уже снова контролировать свой дар — лезу, куда не просят! Пусть сами дальше разбираются».
На пороге она осмотрелась — всё вокруг гудело. Даже здесь чувствовалось, что, несмотря на поздний час, продолжается следствие по делу о теракте. Который доблестная полиция вовремя пресекла.
«Действительно — до меня ли им? Надо быть довольной тем, что имеется, Санина! — усмехнулась Арония. — Ложные обвинения с тебя сняты? — спросила она, почему-то копируя интонации Щеглова. — Бесспорно! Обвиняемая в терроризме Назира Б-ва оправдана? Частично — да. Ребёнок жив? Безусловно! Банда нелюдей задержана? Несомненно! И, несмотря на это, ты на свободе! — снова усмехнулась она. — Чего тебе ещё желать, гражданка Санина? Всё получилось, как ты и задумала! Чудненько! Поднимаем флаги и празднуем!» — решила она и двинулась к воротам.
Оказавшись на улице, Арония сориентировалась — где остановка, ине оглядываясь на сияющее всеми окнами здание, возле которого суетились машины и люди, села в подъехавший троллейбус, потом пересела — в маршрутку. И вскоре, наконец, добралась до своей улицы.
Чем не праздник?
Она и не думала, что вид заснеженных знакомых домов так её умилит. Жива! Свободна! Людям помогла!
Только когда она уже походила к своему дому, повстречала соседку — тётю Люду, стоявшую у калитки со снеговой лопатой, и радостно поздоровалась с ней — как с родной. Но та в ответ что-то буркнула и как-то странно на неё взглянула. Ну. мало ли, может, дома не неприятности. Арония не стала заглядывать в её ситуацию — зачем? Пусть сама разбирается. Да и устала она уже заглядывать.