— А должен был знать обо мне? С какой стати? Ты ж… устранился.
— Я должен был тебя почувствовать, когда Арина… Но ощутил лишь, что её дар угас. — Он махнул рукой и залпом допил вино.
— Как-то всё сложно у вас, господин клептоман, — сердито проговорила Арония. — Про то не знал, про это не почувствовал! А говорят — великий маг! Евдокия с каким-то непонятным дельцем, теперь из-за меня опять какое-то дельце наметилось. Деловой ты очень, Ратобор! Разъяснил, называется! А если б я не была дочерью Арины, то — что? — нащупывая какую-то сложную интригу, спросила она вдруг. — Убил бы меня там, на улице? Из-за какой-то шушеры Евдокии?
И почувствовала — мог, чего уж. Ратобор — тёмный маг, для него чужая кровь — водица.
— Ну, почему сразу — убил? — лениво протянул Ратобор. — Это уж — по обстоятельствам. Сначала б разобрался.
Арония посмотрела на него возмущённо.
— За что?
— Но, дорогая, у ведающих счёт идёт по-особому! — отмахнулся тот. — Ты ещё просто не в теме, — увильнул он от ответа.
Но, что удивительно — врать не стал.
Арония усмехнулась:
— Счёт? Со мной, что ли? Я ведающая-то — без году неделя! Потому ты и бабулю выкрал? Для счёта?
— А почему нет? Одна ведьма тащит другую на Совет этих занудных Хранителей Покона! Который давно пора сдать в утиль — из-за его убогости. По какому праву? Да ещё новоначальная. К тому же, мне с Евдокией надо было кое-что обсудить. В том числе и то, как она попала в сумку дочери Арины?
— Обсудил? Одобрил её действия? А, ну, конечно — ты ж сказал, что нечего зевать, если не пользуешься своим даром! Или что-то в этом роде, — недобро усмехнулась Арония. — Так?
— У меня к ней было много вопросов, не только этот, но ни одного ответа я так и не получил, — скучающе заявил Ратобор. — Не расколдовывается твоя Евдокия! Так и сидит каменной чучелкой. Что ты с ней сделала, дорогая? — спросил он. — Не ожидал от новоначальной! От Силантия тоже толку нет — и зачем я его от Фаины и Совета утащил? Пусть бы совершили над ним свою страшную месть! Одно талдычит: «Знать ничего не знаю, слыхом ничего не слыхивал», — передразнил он басом. — Вот я и зашёл к тебе за… Сама знаешь, зачем. Может, подскажешь, чем ты Евдокию околдовала?
Арония восхитилась — так вот он каков этот Фаинин амулет! Только с виду неказист. Ратобор, скинув с чёрной кошки плат, выходит, даже не догадался о его предназначении. А тут ещё надо неказистые слова сказать — как в детской игре.
— Выкрасть мой амулет хотел, господин клептоман? — усмехнулась она. — Да не вышло? Что ж, придётся Евдокии век вековать чучелкой — не жалко! Такое вот будет ей наказание! Воздух станет чище!
— Я с твоей бабулей — Полиной Степановной, познакомился заодно — милейшая старушка оказалась, — сделал вид, что не слышал её, Ратобор, подливая себе ещё. — Хоть и мать этого… победителя. Я сказал, что являюсь твоим преданным поклонником — она одобрила. Ты же не против? А потом я ушёл — присмотреть за тобой. Уж не знаю, куда делась твоя бабуля, — пожал плечами Ратобор. — И у меня, кстати, за это время созрел гениальный план: а почему бы нам, и правда, не быть вместе, дорогая?
— Чтобы красть всё, что плохо лежит? Нет! И я, конечно, ни на йоту не поверила, что ты не в курсе, где моя бабуля!
— А что? У нас с Ариной отлично складывалась совместная деятельность! Практически — фирма. Если плохо лежит, значит не так уж оно и нужно! И такого, поверь, немало. Даже Ротшильд по сравнению с нами — нищий побирушка, — усмехнулся он. — У ведающих ко всему ведь доступ есть, если голова немного варит. Жаль, что истинно ценных вещей на свете не так уж много осталось. Да и подделки научились делать так, что от подлинников не отличишь. Это сильно портит мой бизнес. Но мне хватает. И меня ведь не проведёшь, — самоуверенно заявил Ратобор. — Я — специалист высшего класса! Меня во всём мире знают, как истинного ценителя! И как профессионального оценщика раритетов и старинных вещей! — с апломбом заявил он.