Водитель, оказывается, ждал её на выходе из маршрутки и подхватил женщину с другой стороны.
— Я бывший военный, — проинформировал он. — Давай помогу! На фига она тебе? — спросил он. Но, не дождавшись ответа, спросил: — Там точно бомба?
— Более чем! — ответила та, таща террористку к группе пассажиров, остановившихся далеко впереди. И пояснила: — Она тоже жертва.
Водитель только хмыкнул, но помогал хорошо, взяв почти всю нагрузку на себя.
И вот они добрались до людей, сбившихся в отару, будто испуганные овцы, и опустили тело женщины в снег на обочине.
— Что с ней? Плохо? — заволновалась интеллигентного вида пассажирка. — У меня вода есть!
— А у меня валидол! — сказала пожилая женщина гренадёрского роста.
— Не приближайтесь к ней! — крикнула Арония, выставив руки. — Это террористка! Она может быть опасна!
Все отшатнулись. А Арония стянула с себя шарф и, не задумываясь, мгновенно связала руки террористки. И ноги — тем же узлом, используя снятый с себя пояс от дублёнки. Действия были автоматические, отработанные Прошей за долгие годы в дозоре. Водитель ошарашенно глядел на неё. Наверняка, он, военный, знал, что это за узлы. Арония теперь тоже, но ей было не до того.
— Вы звонили в МЧС? — спросила она его.
— Конечно! — огрызнулся водитель. — И вызвал всех, кого мог — МЧС, полицию, скорую и даже психушку, — ухмыльнулся он. — Вся ответственность на тебе — ты заварила кашу. Ты хоть видела эту бом…
— Минутку! — вскрикнула девушка, резко вскинув руку.
Все вокруг замерли, водитель — с открытым ртом. Очевидно, остатки гипноза ещё продолжали действовать. Да и Арония выглядела сейчас не девушкой, а как опасной боевой единицей.
И только в эту минуту она вспомнила, что в кармане её дублёнки всё ещё лежит телефон террористки. Вдруг нечаянно заденет опасную кнопку и он сработает? Девушка максимально бережно достала из своего кармана кнопочный телефон, сняла с себя сумку, длинный ремешок которой был надет через плечо, и, положив телефон поверх, медленно унесла его подальше от дороги и опустила всё это в снег. Оглянувшись, моментально выбрала из толпы внушавшее доверие лицо и, поманив рукой, поставила рядом с сумкой женщину-гренадёра. Ту, что предлагала недавно валидол.
— Следите, чтобы к телефону никто не прикасался! Иначе будет взрыв, — наказала она ей. — Отдадите только полиции.
— Поняла! — решительно выдвинула та челюсть. — Я вахтёром на ведомственном предприятии служу! — доложила она и Арина поняла, что не ошиблась. — Справлюсь, деточка!
Арония, расслабившись, направилась к толпе пассажиров и вдруг опять похолодела — а что, если на террористке одет «пояс шахидки»? Почему она раньше об этом не подумала? Почему не проверила ещё в маршрутке? Тогда б она её оставила там, чтобы не рисковать остальными. Но она же новичок и ещё не бывала в подобных ситуациях, когда закладывали в транспорт бомбы. Каки Проша. Учились на ходу.
Но сама бы она, точно, не справилась.
Арония подбежала к женщине, по-прежнему лежащей на обочине, и, закрыв глаза, всмотрелась в неё «третьим глазом»… И ничего не увидела. Нет пояса? А вдруг она ошибается?
Водитель тем временем закуривал, стоя поодаль. Ей больше не к кому обратиться — он воевал. И Арония тихо сказала ему:
— У меня появилось сомнение: нет ли на этой женщине пояса шахидки? Вы же военный, помогите это проверить!
Он чуть не поперхнулся и отбросил далеко в сторону уже зажжённую сигарету. Будто от неё на этот пояс могла попасть искра.
— Так у неё бомба или пояс? — хорохорясь, ехидно отозвался он, но заметно побледнел.
Ещё бы — сам ведь притащил сюда эту шахидку и, если что…
«Как я сразу не сообразил? — подумал он и зло покосился на Аронию. — А всё она — заморочила мне голову! Командует тут, хотя сама в терактах ничего не понимает! — услышала Арония. — Однако кое-какие навыки имеет. Откуда?»
Честно говоря, ей уже надоело читать чужие мысли. В сознание пробивались и те, что вертелись в головах пассажиров, не понимающих серьёзности происходящего и досадующих на задержку и своё невезение.
Но водитель всё же помог Аронии разобраться с этим поясом, взяв всё на себя. Он медленно и аккуратно расстегнул замок на куртке лежащей женщины, бережно завернул край свитера и майки. Оголился её смуглый живот, на котором никакого пояса не было. А та, умиротворённо закрыв глаза, этим манипуляциям не препятствовала.
— Тьфу, ты! — сплюнул водитель, поднимаясь. — Нет тут ничего! Совсем заморочила мне голову! Вот приедет полиция — тебе решётка! За ложный вызов. Поняла, кукла? — зло заявил он, срывая на ней стыд за свой страх.