Чуров не захотел переходить в отдельный кабинет, привык к этому ворчливому и ушлому сослуживцу.
«Как я глупо себя вёл! — чуть не заскрежетал Владислав зубами. — Как она мастерски обкрутила меня! Прибежала — вся красивая, ослом обозвала, за руку взяла».
Он слегка застонал, снова заставив Тимошенко задуматься о его адекватности и психическом здоровье.
А ведь взяла за руку не она, а он. И ослом себя он сам назвал. Но это было уже неважно.
«Я, даже не выспавшись — всю ночь ведь о ней думал, был тогда самым счастливым человеком! Всё бросил — и ювелирку, и планёрку — с ней ушёл бродить по городу. А теперь вот даже приказ о повышении читать не хочу — считаю его оскорбительным! И отмечать майорское звание не буду! А зачем? Ведь без антитеррористической операции, в которой она сделала основную работу, мне и майора присвоить не за что? — изводил он себя. — И зачем я только вызвался на эту операцию? — хотя, к слову, его туда просто назначили, — Зачем её там встретил? — Ну, в основном, конечно, чтобы бомб изъять из маршрутки. — Откуда взялись эти долбанные террористы? — Это предстояло ещё выяснить. Щеглову, который это дело теперь курировал. — Будь они прокляты, скоты! И как мне теперь выбить из головы её колдовской образ?» — Снова постучал он себя по лбу.
А перед его глазами, будто насмехаясь, замелькали цветные картинки, и везде она, Арония: то на обочине шоссе — рядом с вырубленной ею террористкой; то в окружении спасённых ею пассажиров; то в допросной, рассказывающей о… — ну, ничего не рассказывающей, но выглядевшей звездой экрана; то невидимая, но такая ощутимая в допросной; а то в зимнем парке с мороженым в руках… И везде — красивая, смелая и невероятная, будто ниндзя. И милая, будто девчонка из его класса, которая ему нравилась когда-то. Тоже ведь нос высоко драла…
«Стоит ли удивляться, что обманула меня? Не по Сеньке шапка! Как говорится — не для меня она, деревенского полудурка! — Хотя рос Владислав во вполне цивилизованном военном городке. — Недолго музыка играла, как поют, недолго фраер танцевал! Не доведётся нам умереть с ней в один день! Как Ромео и Джульетта! — залпом выпив очередной стакан воды, резюмировал он. И тут же спохватился: — Совсем с ума я сошёл, что ли? Зачем ей-то умирать? Пусть лучше меня бандитская пуля сразит, чтобы не мучался. А она пусть живёт долго и счастливо со своим московским женихом, — стукнул он кулаком по папке, вызвав панический ужас на лице притихшего в углу Тимошенко. — И чего я психую?» — спросил он себя, скрипнув зубами.
А как тут не психовать?
Дело в том, что Владислав, проснувшись по третьему сигналу будильника, как прописная сомнамбула — не открывая глаз, еле дотащился до ванной — взбодриться холодным душем. И тут где-то зазвонил телефон. Будущий майор, споткнувшись о валявшуюся в коридоре куртку — видно, уронил её ночью, и нашарил в её кармане свой истерично трезвонящий телефон. Номер оказался незнакомым, но, тут же выяснилось, что звонит ему бабушка Аронии.
— Доброе утро, Владислав Богданович! — сказала она фальцетом. — Это Полина Степановна Санина. Помните такую?
— Доброе утро, Полина Степановна! Конечно. Вы с Тимошенко говорили, ему давали показания. Но да, видел вас. Чем могу…
— Ты вот что, милок, оставь-ка ты мою внучку Аронию в покое, — решительно перебила его Полина Степановна.
— А в чём дело, Полина Степановна? — растерялся Чуров. — По-моему, она не против наших встреч. Мы дого…
— Вот и дура! — оборвала его Полина Степановна.
Странно! А ведь выглядела милейшей старушкой. Улыбалась, даже, говорят, станцевала с Тимошенко. А танцор он — похуже медведя. Но теперь эта милая бабулька казалась ему сущей мегерой.
— Зачем вы так о ней, Полина Степановна? Она у вас умница, красавица и спорт…
— И невеста одного состоятельного и очень уважаемого человека! — оборвала его речи Полина Степановна. — Вы тут лишний.
— Как — невеста? — опешил Владислав, едва не уронив телефон на пол — в компанию к валяющейся куртке. — Я этого не знал. А, может, она его бросила? У нас любовь!
— Это у них любовь! — решительно возразила старушка. — А у вас… Короче — передаю ей трубку! Арония! Будь любезна — скажи этому капитану правду! — приказала она.
— Здравствуй, Владислав! — раздался потерянный голосок девушки.
— Это правда? У тебя есть жених? — всё ещё не веря происходящему, спросил он.
Может, он ещё не проснулся и ему снится кошмар?
— Да. Я слегка увлеклась. Заигралась. Прошу простить меня, Владислав Богданович! Вчера мой жених Ратобор вернулся из Москвы. И мы на днях с ним туда уезжаем. Насовсем. Там и свадьбу отметим, — дрожащим голосом сказала она.