— Какой из тебя математик? — с недоумением сказал возразил Чуров. — Ну, правда! Синусы, косинусы! Иди, лучше, к нам — в органы правосудия! — подсказал он ей. — Объединишь Покон и закон — у нас ведь тоже злодеев хватает. Похлеще, чем у тёмных! У тебя это получится — воевать с ними.
— А почему бы и нет? Я подумаю над твоим предложением, — отозвалась Арония, вспомнив вдруг о Шеглове. — Если в органах возьмут, конечно, — прищурилась она.
— Шутишь? Ты себя уже зарекомендовала! — возразил он.
Это Чуров считал, что она шутит, а она только ему подыгрывала. Ведь Арония так и не дала полковнику ответ — не до того было. И Владиславу о его предложении опять ничего не сказала. Это подождёт… Ведь сейчас — сидя в машине, с видом на реку, допивая последние капли кофе и наблюдая за восходящим на алом небосводе солнцем, Арония и Владислав были счастливы. Они снова вместе, хотя и снова неожиданно.
Чуров — получил свою царицу обратно, даже не догадываясь, каким чудом. Его душевное равновесие и гармония мира были восстановлены. Каким-то образом в эту гармонию легко вписалось и то, что его любимая… ну, со способностями.
А Арония после откровенного разговора почувствовала, как у неё выросли крылья. Она Чурову доверяла, как себе. И каждый из них будет заниматься своим делом, ничего не тая. Она понимала: Владислав идеальный солдат, отлично знающий своё дело. Но ему было бы неуютно в обстоятельствах, где решала не сила и умение бойца, а… Другая сила и уменье, с которыми надо родиться. Пусть он просто будет рядом с Аронией там, где нужно подставить крепкое и надёжное плечо, поддержать. С остальным она справится…
Наутро, когда не выспавшийся, но бодрый майор Чуров приехал в отделение, то его встретил на пороге уходивший с работы лейтенант Гольцов, по прозванию — Оголец, несший сегодня ночную вахту.
— Слушай, Влад, — поздоровавшись с ним за руку, сказал тот, — у нас сегодня с Коляном чудо чудесное было! Одинаковый сон нам приснился — про угон твоей машины. Ну, как — угон? В общем: будто смотрим мы с ним видео-запись с нашей стоянки. А там твоя машина в семнадцать ноль пять просто растворяется в воздухе. В девятнадцать пятнадцать приходишь ты и носишься по этому пустому месту, а потом, не обнаружив машины, убегаешь. А дальше мне снится, что я её в розыск объявляю. Но утром, когда позвонил, оказалось, что не было на постах заявки на угон твоей машины, представь! Я ведь считал. Что это наяву.! И видео проверял: там в семнадцать ноль пять машина стоит на месте, а в девятнадцать пятнадцать ты сел в свою красную Аудио и благополучно уехал! И сейчас на ней прикатил! Значит это был сон! Главное, что и Колянычу точно такой же сон приснился! — развёл он руками. — Мы сверялись. Даже время совпадает! Бывает же такое?
— Бывает! — кивнул ему Чуров. — Особенно когда вместе один кальвадос употребили! На службе такое не рекомендуется, Оголец! На службе надо служить! А то видишь, что из этого получается? Ну, пока! Некогда мне твои байки слушать! — махнул ему рукой Чуров и вбежал в дверь отделения.
— Да не употребляли мы ничего, — пробормотал лейтенант ему вслед.
Часть 5
20
Тема разговора на повышенных тонах наверху была всё та же — ха! Правовые оценки действий домового в схватке Полуночницы против Аронии, жилички этого дома. И их легитимность, так сказать.
— Я ить тебе сказывал, Явдоха — смертоубивства в Акимовой хате не дозволю! А ты чего? — гундел домовой.
— А ничего! Я тебе рубль царский дала! А ты этой Ларке помогал! Напустил на неё морок, как я просила? Нет!
— Не успел я, вот! — отпирался Михалап. — Она скоренько тебя, того… пленила.
— Не сразу ж! А ты пошто меня за хвост хватал? Пошто не помог? Гони мой золотой, ты его не отработал! А то все патлы тебе выдеру! — угрожала Явдоха.
— А ты ить её убить хотела! — обличал домовой Полуночницу. — Посему я за хвост тебя и держал.
— Чего? Не собиралась я её убивать! — завизжала Евдокия.
— То-то зубы на неё выщерила и когти выкинула!
— Так она первой напала!
Усмехаясь, Арония слушала этот ор. Интересно — почему Явдоха разводит тут политесы? Свой золотой хочет вернуть? А ведь — по сути она права. Не окупилось вложение.