— Есть, товарищ полковник! — вдруг браво ответила девушка.
— Вот! Слышу разумные речи! Ты уже и в службу вникаешь, Санина! — хмыкнул Щеглов. — До завтра! — И отключился.
Арония с иронией посмотрела на Михалапа, дохлёбывающего чай из своей большой чашки. И подумала:
«Эх, знал бы полковник Щеглов, какой странный у меня сейчас гость, да какие чудные беседыведёт с ним Санина — будущий штатный психолог! То-тоб поразмыслил, прежде, чем приглашать её в штат. А настоящий психолог Штаба сразу определил бы у меня шизофрению с уклоном в депрессивный психоз и раздвоение личности, — усмехнулась она. — Вмиг бы забраковал мою кандидатуру в единицы и дал бы от ворот поворот такому коллеге! Им на службе сумасшедшие «без надобностев» — как сказал бы Михалап. Их и так в избытке вокруг!
А про ворогов и про Родину Щеглов… красиво сказал. Совсем как мой батька Фома говаривал…»
Но потом встряхнула головой и огляделась.
Надо снова возвращаться к нашим «баранам» — к Ратобору с оборотнями, будь они неладны!
Тут подал голос домовой Михалап:
— Ну чо, Аронеюшка? Служивым теперя станешь? Башибузуков бушь бить? — прищурился он, сёрбая свой чай — практически, сироп. — Знатное це дило! Батько Фома гордился б!
— Ой, пока я ничего не знаю! Кого буду бить! И за что! И где? — отмахнулась Арония. — Сначала б с Ратобором разобраться, да бабулю выручить. А про Щеглова я завтра буду думать! Ему ж к одиннадцати ответ от меня уже требуется, — вздохнула она. — Голова идёт кругом!
— Вот и надоть бы до завтрева всё порешать, — безапелляционно заявил Михалап, отставляя чашку. — Аль ты думашь, что ста… Полинке там, в полоне, шибко хорошо? Аль — что Ратобор от тебя просто так отступится? Ему Калинов клад с царскими сокровищщами шибко нужон! А, значица — и ты!
— И что? Не лететь же мне, и вправду, к нему на Мальдивы? К волку в пасть? Чтоб до завтра всё порешать! — И задумалась: — А если полечу, я там буду, наедине с этим монстром! Не справлюсь. Да и не отпустит он уже меня назад! Если и живой оставит, то там бросит. Ратобор ведь многих купцов когда-то на острова ссылал! Они там кокосы и бананы ели — для исправления. Наказанье у него такое. Вот и оставит меня на Мадивах!
— Куды это? Кто ето? Манль… дивы? Чо, там, и правда, дивы есть, что ль? — заинтересовался домовой. — И кокосия есть? Видал я таких колысь — у енерала! Больша диковина была! А, може, и дива!
— Есть и кокосы — кивнула Арония. — На Мальдивах всё есть: море, пальмы, белый песок и чайки. И там всегда лето, Михалап. Там и печей-то нет!
— Во, как! И взаправду — дивы, — удивлённо покачал головой Михалап. — Так давай и я с тобой туда отправлюся, — вдруг заявил он. — Шоб уж ты не одна тама была! Помогу, если чо. Я ж с полтыщи лет уж живу, много чо умею та знаю, — заявил он. — А ить моря ишшо ни разу не видал! И ентих, как их — пальмов, тожеть. А хто это? Про чайков, положим, знаю маленько. Енто птицы! Токо, слыхал, больно орастыи оне.
— Пальмы-то — кто? — усмехнулась Арония. — Деревья это, Михалап. Тонкие такие, как спицы, и высоченные, как башни. И листья — будто большие веера. А ты, и правда, готов на Мальдивы со мной отправиться? — удивилась она. — Это ж опасно! Там Ратобор! И мы ведь оттуда можем не вернуться. По крайней мере — ты. Если он меня… смерти предаст, — завернула она словечки в стиле домового.
— Так — и пусть! — махнул тот длинной рукой. — А зачем мне здея пустая Акимова хата? Колы добрые хозяевà её покинули? Ста… Полинка там, ты — тожеть на эти «дивы» подаёшься, а я — чо ж? И я — за вами следом! Ратобору только сокровищща нужна — отдай их ему! — милостиво согласился Михалап. — А мыю будэмм возле той спицы пальмовойобитать, ежели не вернёмси, — решил он. — Раз уж там — на «дивах», завсегда лето и коксия — проживэм. Може, я и дупло найду, — прикинул он. — Заместо поддувала.
Арония чуть не рассмеялась, представив два фосфоресцирующих глаза в пальмовом дупле. Как местные жители — загорелые аборигены, это воспримут? Наверное, станут той пальме поклоняться, кокосия к её подножию носить — домовому понравится. Вместо плюшек будут…
— Токмо мне б чемоданчик надоть, Аронея! Желательно — фибровый! Ён воздуха пропускае. Штоб я в ём поселился и без препонов в эти дивы добраться, — деловито заявил Михалап. — Есть у тебя таковой? Шоб помене был — наподобие оклунка моего? — потребовал он, считая вопрос о его путешествии на Мальдивы уже решённым. — Я б мог, мабуть, и в мешке, чи в оклунке туда податься, так вы ж — нынешние, с такими в дорогу не ходите.