А «виза-то» кто енто такая? — опять озадачено переспросил домовой. — Без её на «дивы» ныяк?
— Документ это разрешительный, по приезде проверяют. Но если ненадолго приехал, то так пускают, — отмахнулась девушка, прикидывая — есть ли на Мальдивах другой «пуртал»? Куда она «нырнёт»-то? На какую спицу попадёт? Может, в океане окажется — чем не «зерцало»? Только без краёв в некоторых местах…
— А шо будэ, колы мы на дивах на вовсе зачепимся? — заволновался домовой. — Стрелить нас будут, чи як? К примеру — енти купечески дети, шо там народилися — за свои кокосья мстить?
Арония, решив, что у неё нет другого выхода — придётся нырять, а там — как повезёт. Но это же выход — всё порешать до завтра, как предлагал домовой.
И она — решив, что это возможно, принялась вальсировать по комнате, а потом — вокруг домового, напевая:
— Есть у нас зерцало — пела она. — Без визы пробьюся на Мальдивы! Авось да вывернусь!
— Дык мне-тошо тоды? Сбиратся на эти дивы? Чи як? — разочарованно вопросил Михалап, вертя вслед за ней головой.
Получилось так, чтоголова его, следя за ней, пошла… вокруг своей оси. А глаза-фонарикивертелись следом…
— Завтрева ить скоро! — бормотал он недовольно. — До плясок ли, Аронея?
Ему это, наверное, было не в диковинку — так головой вертеть. Причём, похоже, все его рыжие меха тоже пустились вращаться следом. И он превратился в размытый шар. Значит, это не меха у него вовсе, а какая-то энергетическая субстанция?
Девушка, опешив, остановилась перед ним, осматривая домового будто шкаф перед покупкой. Вот — чудо-то! Действительно ведь он другой породы! Одним словом — дух, сущность, нежить. То есть — не живущий.
И тут же голова домового, прокрутившись ещё на сто восемьдесят градусов, замерла перед ней в нормальном положении. Меха его тоже утихомирились. Блымая пронзительно-жёлтыми глазами-фонариками, Михалапуставился на неё осуждающе.
— Наплясалась? Дык, чо дальше-то? — осуждающе спросил Михалап.
«Силё-ён домовой! А что, взять его с собой на «дивы»? — прикидывала Арония варианты тем временем. — Чем он мне помешает, сидя в чемодане? Ему уже лет пятьсот — сам говорил! И Михалап многое умеет — вон как дом шатал и жильцов выживал! Такой — уж точно, там, на месте что-то придумает. Какую-нибудь каверзу. А нет — отвлечёт мага — как Евдокию, например, — вертелись в её голове мысли — видно от головокружительного танца. — А мы с бабулей тем временем можем сбе… — И спохватилась: — Куда там — сбежать! Ратобор нас везде найдёт! А Михалап может от мага и пострадать? — критически оглядела она его — уже не вертящегося. И оказалось, что вблизипри дневном свете он весь будто клубился, не имея чётких границ. — Нясное дело — энергетическая структура. Не биологическая. А чего ж он тогда плюшки так любит? Чтобы материализоваться немного? Короче — неважно! А, что ему «сдеется» — как он говоривал? Шару-то! — решила она. — Нечисть же практически бессмертна! А Ратобор, хоть иведьмак — обычный человек! — заключила она. — Короче — надоего брать! На «дивы»! — постановила она. — А там, на месте, будет видно!
Хотя, что там могло быть видно на месте — большой вопрос. Разве что — море. И «кокосья», если повезёт.
И Арина заявила:
— Так, Михалапушка, хватит нам чаи гонять! Пора за дело браться!
— Дык, я — чо? Давай возьмёмся за его! За дело! — согласился тот, испытующе глядя на неё.
— В первую очередь, — забирая поднос и составляя на него посуду, сказала ему девушка, — мне надо доставить Евдокию и Силантия к Фаине — от греха подальше! Не бросать же их здесь? И тут нас опять выручит твой «пуртал», Михалап. Придётся с него запрет снимать. Ноя хозяйка или кто? И как я про него забыла? — посетовала она.
— Так и сымай! — одобрительно кивнул домовой. — К Кузёхе знова пидэшь? — деловито осведомился Он. — Так ить плюшек же больше нету! И булок с сырниками — тож, покончилися, — сожалеюще глянул он на жостовский поднос с пустыми тарелками и чашками.
Арония растерялась — про плюшки для Кузёхи она тоже забыла. А с ними напряжёнка — придётся идти в кулинарию. Может, сырники ему сойдут — в холодильнике у бабули замороженцелый стратегический запас — на завтрак. Но, с другой стороны — нужны ли они Кузёхе? Он и плюшками-то брезгует.
И тут девушка вдруг представила чинные реверансы с домовым-качком Кузёхой, одетым в голубой клубный пиджак, и задумалась…
Его рафинированность, его высокомерие, его крутые лестницы…
И необходимость объяснять суровому главе безопасности и блюстителю законности на территории его домовладельца появлениина этой территории её странного попутчика — порыкивающего карликового медведя Силантия. Полуночницу, допустим, она по-тихому пронесёт в сумочке. Практически ведь это — нелегальные перевозки через частные границы…