— Я просто хотела спасти людей! — пробормотала она вслед капитану, уже тихо отдающему своим бронированным воинам следующие распоряжения.
Он вообще постоянно был спокоен и собран — будто валун, стоящий в бурном водном потоке горной реки. Трое из его подчинённых тут же ринулись, взявс собаку, в сторону маршрутки — рысцой, неся в руках какое-то оборудование. Пара других ребят подбежала к женщине-гренадёру и бережно подняв, унесла вместе с её сумкой телефон — к ближайшей машине.
— А вас прошу — пройдите пока в полицейскую машину, — обернувшись, отдал капитан приказ, указав им с водителем на микроавтобус.
Женщину, охранявшую телефон, он знаком направил туда, где сидели в автобусе пассажиры маршрутки. Сам куда-то направился, тихо говоря по рации.
Всё происходило чётко, быстро и жёстко.
Но Аронии хотелось ещё быстрее. Надо, чтобы эти бравые ребята успели раньше, чем прозвучит взрыв. Хотя её внутренний «сокол» уже заметно уменьшил сигнал тревоги — с тех пор, как красная нить, соединяла алый огненный цветок с телефоном, исчезла. Но сам алый цветок всё ещё пульсировал вдали. Но было что-то ещё… Какая-то новая засада, что ли…Бомба и без телефона могла расцвести алым цветком…Надо спешить…
А, может, у неё уже паранойя? Жаль, она совсем ничего не понимает в устройстве взрывных устройств…
Пара полицейских сопроводила Аронию и насупленного водителя, получившего успокоительный укол, к полицейскому микроавтобусу. То ли помогая им не заблудиться, — хотя сложно потеряться здесь, на пустом, оцепленном лентами пространстве, то ли охраняя. В микроавтобусе, кстати, на окнах были решётки…
К нему же, сопровождаемые пожилым врачом, санитары перенесли и террористку, которая была все ещё без сознания. В салоне рядом с ней сел полицейский в каске и с автоматом на плече.
Арония, сев впереди — чтобы наблюдать за происходящим в оцепленной зоне, ещё раз пояснила медику:
— Имейте в виду — она скоро должна прийти в себя. Я лишь на время вырубила её, нажав нужную точку.
— Я это уже понял, — кивнул врач, с недоумением проговорив. — И где вы этому научились? Раньше я считал, что такие девушки способны только муху убить. Да и то не с первого раза. Я вижу, что причина длительного обморока не в этом ударе.
— Думаю, это из-за наркотиков. И ещё из-за стресса. Кроме того, возможно, её держали в плену. Может, даже не кормили или сама не ела.
— Вот как? — удивился врач. — Да, похоже, её организм истощён. Надо исправить.
И открыв свой чемодан, он обозрел его содержимое, будто художник палитру. А потом, выбрав две ампулы, сделать укол безучастной женщине.
И зачем она так разболталась? Ведь она заглянула в судьбу Назиры Боевой, когда сидела рядом с ней. Ну, как она могла промолчать, если человеку плохо? Хоть и террористке. Будь, что будет.
Водитель маршрутки, конечно же, отсел от Аронии в самый дальний угол автобуса — не мог простить, наверное, что столь юная девица верховодила сегодня над ним, старым воякой. Сидел, зло косясь на неё. Но вскоре укол сделал своё дело и он задремал, откинув голову на спинку сиденья. Ну, и славно!
А что там, в опасной зоне? Аленький цветочек всё ещё очень тревожил её сокола. И там сейчас ребята, которые могут погибнуть, стремясь защитить город от взрыва. Наверное, вот это и есть граница между своими и ворогом, от которого надо обороняться. И которая может возникнуть в любое время и в любом месте. Да, времена поменялись…
Арония всматривалась в стекло, но тщетно.
Что можно увидеть из окна микроавтобуса, стоящего у опустевшей парикмахерской, откуда видны лишь красные ленты да маячат спины ребят в брониках? Иногда сюда доносились только невнятные обрывки переговоров по чьей-то рации…
Что, она так и будет сидеть тут бессмысленной куклой, когда там решается судьба операции? Но когда Прохору могло помешать отсутствие зрения?
Закрыв глаза — будто тоже задремала, Арония разбудила внутреннее око и отправила своего «сокола» туда, где шла операция. И он увидел всё. Жаль, что это были только картинки — без звука. Ведь Проша не обладал яснослышанием. Но и этого было достаточно…
Вот стоит капитан с рацией в руках — мозговой центр операции, гуру, который всех тут дёргает за ниточки. И вполне результативно. Вокруг него стоят наготове люди в бронежилетах и касках…Но главное сейчас происходит не здесь…
Арония сместила внимание сокола к источнику алого полыхания, к маршрутке. Она была центром событий и внимания, там решалось всё.
Возле маршрутки сейчас находилось трое ребят — отчаянные головы. Один, кинолог, вошел в салон и, отдав команду, отпустил собаку, оставшись ждать у входа. И оставив дверь открытой.