— Я как раз и сам оттуда, — ответил Владислав и, достав из кармана корочку, направляясь к ней. — Капи… то есть — майор полиции Чу…
— Не подходи! — крикнула женщина и потрясла алюминиевой лопатой — в умелых руках это очень опасное оружие. — Чо, полицай, свой чин забыл? И бумажкой мне тут не маши! Сейчас такие за рупь двадцать делают! Стой на месте! — ткнула она в его сторону лопатой. — А то щас как дам! И мужа кликну!
Владислав остановился. Не будет же он воевать с женщиной, да ещё защищающей чужое имущество. Надо договариваться — зачем ему здесь полиция, с которой надо объяснять своё незаконное проникновение на частную территорию?
— Вы ошибаетесь! — сказал он. — Мне вчера только новый чин присвоили, не привык ещё! — пояснил он. И, наведя свет от телефона на своё удостоверение, показал его ей поближе. — Я майор полиции — Владислав Богданович Чуров! Это настоящее удостоверение! И я тут по делу! Веду дело государственной важности — о терроризме. И Арония Викторовна и Полина Степановна Санины проходят по нему, как важные свидетели. Я приехал, чтобы им повестки вручить, а дома никого нет.
— А! Вот оно что! Свидетели! — опустила лопату женщина. — Видала я, как ваши на днях Степановну под белы руки увозили. В наручниках, — кивнула она. И Чуров только вздохнул — вот уж некстати ребята лютовали! — Я уж решила, что она впуталась во что! Выходит — ценный свидетель, коль так-то. Так, а чо ты, майор, через забор-то скачешь? Оставь повестки мне! Вручу! — смягчившись, пообещала она.
— Порядок таков, что повестки надо вручать лично в руки. Должностному лицу.
— И чо? Нынче полиция свидетелей уже прям из-за забора достаёт? Чтобы повестку отдать? — ехидно усмехнулась та. — И кому? Чи ты не видал, что света у Саниных нету?
— Видал. Но они весь день на звонки не отвечают, — немного приврал Чуров — для дела, конечно. — А я вижу, что в доме нет никого, хотя время позднее, вот и сиганул — чтоб глянуть. Не было б худого — свидетели важные. А вы давно их видели?
— Так утром Арония то ли в магазин ходила — с пакетом пришла. И больше из дома никто не выходил. Вон и следов-то нет, — указала она лопатой.
«Вот кому «топтуном» у нас надо работать — мышь не проскочит!» — усмехнулся Владислав.
— А Полину Степановну вы давно видели. Кстати, как ваше имя?
— Так вчерась и видела. Людмила Петровна я, Цыбульская, — важно ответила та.
И Владислав — для достоверности, достал из кармана блокнот, который всегда носил с собой, и стал записывать:
— Цы-буль-ская, звать — Людмила Петровна? А вы помните, во сколько Арония Викторовна пришла домой? С пакетом, говорите?
Ведь он её домой на машине привёз. Куда она уходила? И откуда пакет?
— Так чо ж не помнить! Около полвосьмого — пацаны мои в школу шли как раз. А Степановна нынче и не выходила. Я ж весь день дома — выходной у меня на хлебзаводе.
Владислав был озадачен — он-то думал, что она, вернувшись, отправилась спать. И куда внучка с бабушкой потом делись? Странно всё это.
Майор чинно почёркал ещё немного в блокноте и, сунув его в карман, достал оттуда свою визитку и, вручив её Цыбульской, сказал:
— Людмила Петровна! У меня к вам просьба! Если заметите здесь посторонних или вспомните что-то — звоните мне немедленно! В любое время!
— Батюшки! — воскликнула та, всплеснув руками и уронив лопату. — Неужто, их убили? Как лишних свидетелей?
Глаза её разгорелись — явно понесёт эти потрясающие сплетни по соседям. Да и пусть себе — люди будут внимательнее и за этим домом приглядят.
— Надеюсь, всё обойдётся, — лишь сердито буркнул Владислав и, сев в свой Ауди и газанув, уехал.
А Людмила, закинув в свой двор лопату, побежала к соседнему дому — делиться новостями.
Уехав с Профсоюзной, майор Чуров не вернулся домой.
Он отправился вновь в своё отделение полиции.
Надо собирать ребят.
Он уже понял, что у Аронии произошло что-то из ряда вон выходящее — душою это чувствовал. Теперь он был даже рад, что она поделилась с ним фактами своей непростой жизненной биографии. Скорее всего, её исчезновение как-то связано именно с мистическими явлениями. Иначе как объяснить отсутствие следов у калитки? И то, что она не берёт телефон? И исчезновение старушки? В общем, полундра на палубе!
Ведь ведьма Евдокия и оборотень Силантий ещё гуляют на свободе — это мистическая опасность «раз»!
Маг Ратобор продолжает крутиться рядом с Аронией, наметив её на роль своей соратницы и спутницы жизни — это два. Ведь магов, да ещё столь древних, очень трудно переубедить.