«Правильно. Для отступления, в случае форс-мажора — если собака заденет что-то и произойдёт взрыв, — прикинула девушка. — Это даст возможность улететь подальше на взрывной волне и, может, выжить».
Двое других полицейских, сапёров, держались пока вдали.
«Тоже правильно. Зачем зря рисковать? Риска ими так хватает».
Но вот овчарка, пробежав по салону и принюхиваясь во все стороны, оказалась у задних сидений. Она обнюхала стоящую на полу сумку, замерла в стойке, а потом и села возле неё.
«Умница! — напряглась Арония на своём сидении. — Значит, я не ошиблась — бомба есть! В сумке взрывчатка! Ребята, теперь ваша очередь — не подведите!» — сжала она кулаки.
Полицейский-кинолог, отозвав умное животное, выскочил наружу, кивнул сапёрам и что-то проговорил в рацию. Затем забрал у ребят куртки и, посвистев собаке, не спеша, ушёл с ней далеко, очень далеко. Хотя кто его знает, где тут это далеко? Арония чувствовала, что овчарка каким-то образом донесла весть, что заряд велик. Но насколько велик? Куда достигает его убойная сила? И кинолог с собакой остановились так, чтобы не терять из зоны видимости товарищей. Наверное, в случае взрыва они намеревались бежать им на помощь…
Теперь внутрь салона, к бомбе, вошли двое сапёров, неся с собой небольшие носилки. Осторожно погрузив на них сумку, они с большими предосторожностями, вынесли носилки наружу. И, о чём-то переговорив на ходу по рации, медленно пошли с ними в сторону пустыря, расположенного на улице сбоку и в глубине. Повезло, что ограждающий его забор, был весь в проломах. Наверное, это территория была отведена под будущую застройку. Один из проломов легко впустил сапёров внутрь с их опасной ношей. Остановившись примерно в центре пустыря, ребята бережно поставили на землю носилки с опасным грузом.
О чём-то переговорив, они медленно открыли сумку…
Осторожно достали свёрток, обмотанный разноцветными проводами, будто змеями…
Арония с замиранием сердца смотрела на него. Он лучился тем самым злым алым светом, похожим на огненный бутон. Очень опасный. Невероятно неустойчивый…
Отбросивв сторону сумку, сапёры бережно положили пакет на носилки…
Несколько минут ювелирно-отточенных манипуляций и страшный алый свет потух.
Огненный бутон завял…
Ребята, поднявшись, выдохнули, и, радостно улыбаясь, сели прямо в снег. Один что-то доложил по рации, второй помыл в снегу руки. Будто в навозе копался.
А к ним через пустырь уже бежал кинолог с собакой на поводке, неся в руках куртки…
Арония вскочила со своего сиденья и крикнула на всю маршрутку:
— Мы спасены!
Радости её не было предела.
— Тю! — проснувшись, подскочил водитель маршрутки. — Сдурела совсем! Только прикемарил.
— Что такое? Кто спасён? — не понял врач, ожидавший от пациентки проявления признаков жизни.
И они появились — она открыла глаза, но тут же закрыла их вновь. Врач снова открыл чемодан и начал в нём что-то перебирать.
— Ну, я тут услышала краем уха, что бомба обезврежена, — проговорила Арония. — Ребята по рации сказали, — изобрела она на ходу объяснение и показала за окно. — Видите?
Там, действительно, происходило нечто необычное. Ровный строй оцепления сломался, возникла какая-то радостная суета и перемещения.
— А, вот как? Всё? Значит — раненых сегодня не будет, — буднично кивнул врач.
— А ты что думала? Кранты? МЧС это тебе не салон красоты! Дело знают! — желчно проговорил водитель, усаживаясь удобнее.
А охранник, ранее небрежно посиживающий возле бесчувственной женщины, закинув за плечо автомат, вдруг вскочил и перевесил его себе на грудь. Будто до этого ещё сомневался в её причастности к теракту. И немедленно нацепил на неё наручники. С этого момента она уже перешла из статуса бедной женщины, безвинно пострадавшая от нападения сумасшедшей пассажирки, в опасные террористки, государственные преступницы. Всё же, вопли водителя маршрутки были довольно убедительны.
Далее изменения стали происходить с невероятной быстротой:
Оцепление сломалось и исчезло, полицейские столпились у автобусов, ленты были собраны и выброшены. По улице, как ни в чём не бывало, потоком двинулись машины, по тротуарам люди. А бравые полицейские, успешно завершив операцию, погрузились в транспорт и уехали.
Здесь осталась лишь одна скорая, ожидавшая пожилого врача — две другие уехали, микроавтобус и небольшой автобус, в котором сидели пассажиры маршрутки. В нём двое людей в штатском переписывали имена участников события.