— Закон знаю с тех пор, как стал уважаемым купцом, а потом и бизнесменом. А ты, Смугляк, отстал от жизни в своей Африке! Где уж ты там отсиживался, не знаю, — пожал плечами маг. — Наверное — в джунглях. А я всё делаю согласно закону и тебе советую. Меньше будет проблем. Итак: клад делим пополам — с оценщиками. А с моей половины я уплачу тебе десять процентов.
— Нет! — вскричал мавр. — Я не…
— Я тебе и наш договор с Ариной предъявлю, — перебил его Ратобор. — Всё по закону — с сургучными печатями. А твой договор где о моём оброке? Предъявишь? — Мавр только рыкнул. — Не знаешь, где он? То-то же! И нечего тут свои требования предъявлять, устраивать беспредел, Смугляк. Хотя, ты ведь всегда такой был! Полину Степановну похитил, оборотней на девушку натравил, клад вымогал! — загибал он длинные пальцы. — Учитель! Я в вас разочарован! — развёл он руками. — И только моя порядочность заставляет меня отдать вам долг! Десять процентов с половины! — напомнил он ещё больше почерневшему от злости мавру. — Но это в последний раз! Наш договор аннулируется. За давностью лет он утратил законную силу. Даже если ты мне его предъявишь!
Мавр дёрнулся и попытался прекратить разглагольствования своего бывшего ученика, ставшего вдруг — фу-ты, ну-ты, бизнесменом. Но, наверное, не сразу нашёл нужные слова — чтобы соответствовать. Это ж тебе не бабуль похищать.
— Я твою бухгалтерию не признаю! Пока ты не предоставишь мне доказательств! Про эти горшки и чаны! И договор с этой Ариной, что ли! — проговорил мавр плаксиво. Но сорвался, вскричав: — Ты мне должен отдать весь клад! Проценты набежали! И — ну их, горшки и чан! — решился он. — Я прощаю их! Не нужны мне пять монет!
Сейчас, даже обездвиженный, он всё ещё крепко держался за край сундука, изрядно согнув свою упитанную фигуру.
— Вот как? — приподнял бровь маг. — Допустим — ну их, горшки, — усмехнулся он. — Но почему весь клад твой, Смугляк! Мне принадлежит лишь его половина. Ты не имеешь права брать с Аронии мои проценты!
— Я ей бабку вернул! — затравленно пробормотал мавр.
— Согласись, ты выдурил полклада за бабулю у беззащитной девушки лишь запугиванием и бессовестными манипуляциями! Умыкнул старушку, натравил оборотней, дезинформировал её глупой припиской. Что, если мы призовём сюда Хранителей Покона? — усмехнулся он. — Признают они твои действия правомочными? Ты обобрал бедную сироту, Смугляк! Она живёт в старой развалюхе! А ты хочешь забрать у неё эти последние крохи? — указал он на гору золота, явно не похожую на крохи для сироты. — Это передано ей по наследству от матери? — эффектно ярился он.
Про развалюшку Аронии было даже обидно слышать. У них даже душевая кабинка есть. И отопление паровое. И раковина с подогревателем.
А Ратобор продолжал защищая её, сироту. Видно, мстил Смугляку за то, что в похищении бабули обвинили его. Вместо того, чтобы вступить с ним в брачный союз.
Хотя, Арония в чём-то и была согласна с ним. Да — похитил, да — натравил, да — обманул. Но как тогда юридически обозначить действия мага при краже её телефона, при гипнотическом воздействии на бабулю, и… при дезинформации Владислава? Мол, Ратоборчик — московский женишок! Ратобор уверен, наверное, что законы очень удобно гибки и что они обязаны подстраиваться под его личные интересы. Но девушка опять промолчала, лишь наблюдая за спором тёмных магов. Её дело — сторона, ей этот клад вообще не нужен. Пусть хоть делят его, хоть экспертов зовут, хоть не делённым прямо в Африку везут! Ей всё равно!
30
И тут Ратобор, привлёк к спору третью сторону, обратившись к Хранителю.
— Калина, как ты считаешь? Справедливо, что Смугляк забирает у Аронии половину клада за похищенную им старушку?
Калина, почесав бровь, пробасил:
— Я своё дело сделал. Передал клад его законным владельцам — Аронии и, гх-м, тебе, Ратобор. Откель взялся энтот арап, того не ведаю, — кивнул он на Смугляка. — Я ищо удивился — чего это он свои чёрные лапищи на чужой сундук налагает? А он, вишь ты, дуриком смарагды у девицы выманил и радуется! Не давать ему ничего — вот мой сказ! Ещё с него спросить за… енто… за похищение бабкино. Ну и за то, што натравил, ентих — оборотней. На безвинну девицу!
— Верные слова! — кивнул Ратобор.
— Безвинная! Как же! Она ж во второй раз их скрутила! И в суд сдала! — завопил Смугляк. — А я предупреждал — девка непростая!
— В том и везенье наше! А твоя беда! — хмыкнул Калина. И заключил: — На моё мнение — девица пусть сама решает с половиной. Её право! А ты, Ратобор, коли хочешь — с арапом рассчитайся по чести. Но, на мой погляд — какая ему честь-то? Жулику! Да и прошло уж лет двести! Каки-таки долги? Срок на них весь истёк! За то время скоко уж новых людишек народилось, сколь договоров они на составляли. В утиль его! Ему тут ежели и задолжали, то только оглоблей по спине! — заявил он.