После экскурсии по древней Цитадели Бухары и прогулки по Старому городу, приятно посидеть в чайхане за чашей мастерски приготовленного узбекского плова. Особенно, когда день по-весеннему тёплый и ярко солнечный, а столики стоят прямо на открытом воздухе, возле небольшого квадратного водоёма, окружённого очень старыми, более чем пяти вековыми деревьями, возраст которых прописан на табличках, торчащих из земли возле каждого ствола. К месту здесь красовался и памятник мулле Насреддину, восседавшему на своём легендарном осле.
Покончив с пловом и уже пригубив из пиалы золотисто зелёный чай, я вдруг обнаружил рядом с собой дедка, возникшего на соседнем стуле. Сухощаво стройный, седобородый и густо морщинистый, он будто материализовался из воздуха, наполненного ароматами цветущих абрикосов и вишен. Точно так же, как-то сама собой завязалась наша беседа. Неспешно обстоятельная. Но, в общем-то, — и не очень долгая. На вид мой сосед выглядел хорошо за семьдесят. Но взгляд у него был очень ясным и спокойным, а глаза — не по-старчески живыми. Собеседником он оказался приятным и интересным.
Не помню, произнесено ли было тогда хотя бы раз слово «Суфизм». Но годы спустя, увидев данное слово на обложке, я без малейших колебаний карманы выскреб, но книгу с таким названием купил. И не зря, как потом выяснилось.
Впрочем, это было значительно после того, пятилетку спустя. А тогда в Бухаре, в конце первой половины 90-х, я был ещё слишком густо напичкан «библейскими истинами». Свято веруя в то, что Иудо-Христианское Православие и есть «исконная вера предков», к которой нам надлежит вернуться, я и за тем столиком в Бухаре, вовсю развёл перед (как теперь понимаю) серьёзным суфием активную иудо-библейскую пропаганду. К огромному сожалению и к теперешнему своему стыду, миссионер хренов.
Ответ моего тогдашнего собеседника оказался предельно краток и неотразим, как сталь дамасского клинка в руке мастера: «Бог один, названия разные».
Эту же фразу слово в слово повторил спокойный, бородатый МУЛЛА во дворике древнего Медресе, куда я заглянул по совету старика, чтобы вживую поглядеть на работу мастеров чеканщиков и оружейников. Глядя на то, как молодые ещё ребята мастерят великолепные «узбекские ножи», каждый — настоящее произведение искусства, я и там, в беседе с муллой развёл «агитпроп» «библейских истин». И опять натолкнулся на вежливое, спокойное и твёрдое их неприятие.
До ясного понимания того, что Бог «ТРИЕДИН» ВОВСЕ НЕ в библейском смысле, мне оставалось ещё больше пяти лет. Долгих пяти лет. Лет очень разнообразных и временами бурных делами и событиями. Лет, совместивших воедино и созерцание трагической клоунады политического цирка девяностых, и изучение множества серьёзных, редких и интересных книг, и познавательное предпринимательство.
Именно ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ. Денег заработал на нём сущие копейки. Налоговые инспекторы в Белгороде лишь усмехались тогда в ответ на мои вопросы:: «Надо ли мне с такой-то суммы налоги платить»? Но зато в тех командировках по России, Украине и Средней Азии я вживую изучил работу десятков разных предприятий и познакомился с множеством талантливых и интересных людей, теми предприятиями руководивших. А заодно безо всяких шор и вне мути розового тумана, наводимого СМИ, понасмотрелся на то, что ФАКТИЧЕСКИ делали со страной, с её промышленностью и с народом «ельциноиды» и их «СНГ-овые» дубликаты.
Конечно же, основная моя деятельность в то время — торговля высокотехнологическим промышленным оборудованием, производимым на двух крымских заводах, была делом, практически, безнадёжным. Это в период-то обвальной стагнации экономики, массового её развала и тотального воровства и взяточничества?
Впрочем, был во всём этом, по крайней мере, один плюс. Между командировками у меня оставалось много времени на внимательное чтение и даже на скрупулёзное изучение серьёзной литературы. И религиозной, и научно академической, и сакрально познавательной. На те же годы пришлась и последняя серия эксклюзивных московских семинаров моего индивидуального ученичества у Побиска Кузнецова, — одного из крупнейших учёных России в области универсальных системных методик анализа, планирования и проектирования. Побиска Георгиевича — ныне, увы, покойного.