В ЦАРСТВЕ ЧЕРНЫХ ТЭНГЭРИНОВ
При анализе старой литературы о Байкале сразу же замечаешь, что современный топоним Хамар-Дабана является как бы искусственно притянутым ко всему обширному нагорью юго-восточного побережья озера-моря. И действительно, слово Хамар на бурятском языке означает «нос», а Дабан — всего-навсего «высокий трудный подъем», «горный перевал», «гора с перевалом». Отсюда буквальный перевод «Нос-гора» или «Нос-перевал» применительно к очень ограниченному географическому району. Между тем хорошо известно, что хребет Хамар-Дабан практически непереходим из-за своей высоты и крутых склонов, глубоких снегов и ураганных ветров, затяжных дождей и стремительных рек с порогами и водоворотами. Поэтому каждый редкий перевал в верховьях рек Слюдянки, Утулика, Мурина, Снежной, Мысовки, Мантурихи, Култушной имеет свое индивидуальное название.
К. Риттер, первым подробно описавший юго-восточное побережье Байкала около двух столетий назад, не знает Хамар-Дабана, но говорит о Байкальском нагорье, Байкальской возвышенности, Южно-Байкальской цепи гор. Чуть ранее А. Мартос именует Хамар-Дабан Тункинскими горами, Забайкальскими Альпами. П. Словцов пишет о Байкальских горах и Байкальских Альпах. А. Шидловский восторженно отзывается о «надоблачных забайкальских гольцах, шатрами и пирамидами громоздившихся одни над другими». Оригинально высказывание И. Сельского о том, что за Култуком на юго-восточном побережье Байкала находится горная страна, «обставленная высочайшими хребтами Саян: Слюдянским, Снежным, Хара-Мурином и Утуликом, ко-
торые, глубоко врезавшись своими мысами в море, образуют обширные бухты». В другом месте путевых записок он объединяет эти хребты общим названием Байкальские горы.
Что касается топонима Хамар-Дабан, то он также встречается в записках русских путешественников прошлых столетий, однако применительно к компактному географическому району обширной горной страны от Тункинской долины на западе, до устья реки Селенги на востоке. Если говорить точнее, то Хамар-Дабаном именовали господствующую вершину гольцов в верховьях рек Слюдянки и Большой Быстрой. П. Словцов, к примеру, писал так: «Я наверху Хамар-Дабана, одной из высочайших байкальских гор»; речка Слюдянка вытекает из «окрестных подошв Хамар-Дабана». Н. Щукин выразился еще более образно: «Вы поднимаетесь (за Култуком — А.Т.) все в гору, и вдруг все перед вами заслоняет ужасная громада земли и камней. Трехглавый исполин, далеко простирающий в небеса свои обнаженные выи, с которых по горному тракту перевала у подножья Хамар-Дабана помолился Богу, будучи потрясенный величием природы, и последовал далее в Забайкалье через «Тункинские горы». Глаза мои несколько раз обращались на величественный Хамар-Дабан, но он уже скрылся — и, может быть, для меня вечно», — записал путешественник эти строки в своем дорожном дневнике.
Существо проблемы топонимики Хамар-Дабана наиболее верно к истине изложил иркутский географ М.Н. Мельхеев: «Сначала название Хамар-Дабан относилось к небольшому перевалу близ Шаманского мыса (теперь — Перевал), имеющему в профиль форму человеческого носа. Затем название передалось на всю прилегающую к нему систему гор».
Дополняя ученого, скажем, что указание на перевал появилось не ранее XVIII столетия, когда царское правительство, заботясь о сухопутном сообщении между Иркутском и Кяхтой, проложило труднейший почтово-купеческий Кругоморский тракт через Хамар-Дабан, и именно в районе данного гольца было воздвигнуто сложное инженерное сооружение — зигзагообраз-