Попасть в дружину под чёрное знамя с изображением оскаленной пасти барса было так много желающих, что перед воеводой стоял непростой выбор. Ему пришлось переговорить с сотнями бойцов из всех семи кланов. Приходили и опытные ветераны, и отроки, только посвящённые в воины. Ему не хотелось кого-то обижать своим отказом, и он призвал на помощь Увгарда и Сардейла. Те быстро находили с претендентами общий язык, проверяли их умение владения мечом, и говорили, подходит человек или нет. Рутгер не знал, что именно говорили ветераны тем, кому отказывали, но воины уходили довольные, хитро поглядывая на него. Многих они отправили обратно, и всё равно, воеводе казалось, что его отряд слишком велик. Сотня воинов, и у каждого должно быть по коню. Где они будут добывать себе пищу? После того, как по степям прошли тысячи челман, это будет очень сложно.
В отряде были разные люди, как были разными и причины, по каким они попали под командование Рутгера. Зловеще чернели доспехи вигов и заулов. Утреннее солнце, отражаясь от начищенных нагрудных пластин, вплетённых в кольчуги россов, весело перепрыгивало на чешуйчатые латы сивдов, и играло всеми красками радуги на шлемах воинов. Вот это-то и не нравилось Стальному Барсу. Бойцы ехали, чтобы поучаствовать в сражениях, и они, безусловно, будут. Завоевать славу, чтобы их имена выбили на Красной Стене храма Бессмертного Тэнгри. Не составляли исключения и пятеро монахов, присланных жрецом. Рутгер же не хотел ввязываться в ненужные стычки. У него была одна цель – Древние Боги. Конечно, их убежище хотели найти все воины, но наверняка, мало кто в это верил.
– Рутгер! Какого дьявола ты нас здесь всех выстроил? – Недовольно пробурчал Сардейл, словно его оторвали от очень важного дела. – Если хочешь нам что-то сказать, так говори, а не надо хмуриться!
Стальной Барс набрал полную грудь воздуха, и как можно твёрже сказал:
– Время пришло! Завтра на рассвете мы выступаем. Среди нас есть разные люди. Виги, сивды, харвеллы, россы, заулы, несколько монахов. Есть один лорд, и даже один царь.
В строю послышались смешки, и Рутгер заметил, как Аласейа подбоченясь, самодовольно, явно дурачась, оглядел своих соседей, чем вызвал новый приступ веселья.
– Чтобы достичь своей цели мы должны сомкнуть щиты, и, не взирая на чины и звания вместе противостоять врагам, что встретятся нам на пути. Нас всего лишь сотня, но это грозная сила, и каждый боец в отряде прошёл жёсткий отбор, так что… – Стальной Барс замолчал, так как не знал, что сказать. Он хотел, чтобы каждый понял, что отвечает за них, хотя каждый может постоять за себя и сам, что только дисциплина и чёткое выполнение приказов может быть залогом успеха. Он хотел сказать, чтобы они не рисковали напрасно, и не торопились отправиться к Очагу Бессмертного Тэнгри увенчанные славой героев, и подумал, что указывать на это не имеет никакого смысла. Пусть будет всё, как будет. Потом, они поймут и это. – Ладно, вы и без меня всё прекрасно понимаете. Готовьтесь! Завтра выступаем! Если у кого-то есть какие-то важные дела, то пусть поторопится. Завтра его ждать никто не будет.
Рутгер повернулся, и пошёл в свою палатку. Ему нужно было ещё многое обдумать, и посоветоваться с царём россов, Сардейлом. Его постоянно грызло какое-то сомнение, что он что-то упустил. Нечто важное, что потом скажется на судьбе всего отряда.
Сегодня, как и всегда он проснулся на рассвете, долго лежал на топчане, обдумывая создавшееся положение. Все его мысли вертелись о том, как выполнить завет военного вождя, и занять его трон. Но что он мог сейчас сделать? Он не имел значительный вес, и на Совете Вождей его никто не будет слушать. Ему во что бы то ни стало нужно совершить громкий, великий подвиг, чтобы его имя выгравировали на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри, где уже есть имена всех Героев, в том числе и отца. Только после этого он сможет быть избранным военным вождём, и то, если повезёт, и из воевод кланов никто не пожелает занять этот трон. Да, всё могло решиться только после его похода в степи.
Лорды не станут терять время зря. Наверняка они придумают множество новых законов, ещё больше ограничивающих вигов в их правах. Надолго ли это? Недовольство будет зреть с каждым днём, и всё равно рано или поздно достигнет своего апогея. Что тогда будут делать власть имущие? Опять призовут какого-нибудь внешнего врага, чтобы ярость вигов выплеснулась на него? Или всё же с кем-то договорятся, и страна Лазоревых Гор, не смотря на всё упорство воинов, перестанет существовать? Зачем им это? Или это только фундамент для постройки нового государства с войском из сивдов и наёмников для завоевания всего Обитаемого Мира? Кто же тогда будет править? Неужели лорд Фельмор? Сатвел? Кто из них двоих? Других, более решительных и способных на всё что угодно, в Вольфбуре больше нет.