Рутгер услышал в размеренном, привычном шуме лагеря какие-то новые звуки, и вышел из палатки. Он увидел двух всадников, приближающихся к его шатру, и в одном из них по фигуре, узнал Владыку Альгара. Мудрый и Справедливый был затянут в доспехи обычного телохранителя-сивда, скрывая лицо под стальной личиной, из-под какой был виден только бритый подбородок.
Растерявшись, воевода не сразу поклонился, и произнёс:
– Да напьётся твой меч кровью врагов. Что привело Владыку Альгара в шатёр простого воеводы из клана Снежных Барсов?
Стоящие у входа в палатку воины отсалютовали мечами, причём ни один мускул не дрогнул на их лицах, словно приезд повелителя страны Лазоревых Гор к их воеводе был самым обычным делом.
– И тебе того же… – Альгар усмехнулся, и снял с головы посеребрённый шлем, и отрок увидел бледное лицо Владыки, словно что-то его тревожило до такой степени, что ни на мгновение не оставляло в покое. – Ты теперь уже не совсем простой воевода, Рутгер, сын Ульриха. Никто не брезгует попасть в твой отряд. Есть даже царь россов.
Стальной Барс понял шутку и улыбнулся. Лихорадочно соображая, зачем Альгара принесло к нему, он подошёл к коню, и, придержав стремя, попытался помочь спуститься повелителю. Тот раздражённо поморщился, что-то пробормотал, и ловко спрыгнул на землю, бросив поводья сопровождающему его воину.
– Лагерь наполнился слухами о твоём скором отбытии. – Владыка посмотрел в глаза Рутгеру.
– Да. Я хочу отправиться завтра на рассвете.
– Чтож, тем лучше. – Альгар кивнул. – Есть серьёзный разговор. Ты сможешь сделать так, чтобы нас никто не услышал?
– Конечно. – Воевода помнил все предосторожности Аласейа, и жестом пригласил Мудрого и Справедливого в свою палатку. Он задержался перед входом, и сказал одному из стражников: – Возьми десяток воинов из нашего отряда, и оцепи палатку по периметру на расстоянии пятидесяти шагов. Запомни – в оцеплении должны стоять только виги. Если кто будет пытаться пройти – убей.
– Будет сделано, мой воевода.
Когда Рутгер вошёл в тень шатра и укрылся от начавшего нагревать землю солнца, то увидел, что Владыка уже расположился в одном из кресел напротив входа, держа в руках кубок. Он оглядел более чем скромное убранство, и, заметив кувшин, хотел подняться. Стальной Барс опередил его, и налил вина. Мудрый и Справедливый сделал глоток, и сказал:
– Я завидую тебе, воевода. Ты доверяешь своим воинам. Твой приказ будет выполнен? И если кто-то приблизится, они его убьют? Будь это кто угодно?
– Несомненно. – Рутгер с достоинством кивнул, и, пододвинув к себе кресло, сел, приготовившись слушать.
Владыка Альгар тяжело вздохнул, заглянул в кубок, сделал ещё один глоток:
– Сегодня мне удалось ускользнуть от лордов и их соглядатаев. Ты доверяешь своим людям, меня же окружают одни враги, за исключением нескольких человек. Я не хозяин в своём замке, не хозяин в Вольфбуре, и уж тем более, не хозяин в стране Лазоревых Гор. Зачем я тебе это говорю? Ты же всё знаешь. Я просто кукла, какую в любой день могут уничтожить.
– Чего же ты хочешь от меня, Владыка?
Мудрый и Справедливый немного помолчал, будто раздумывая говорить или нет о цели своего визита, и продолжил:
– Какое-то время назад, я так же, один на один разговаривал с Балвером. Тогда мне так же удалось улизнуть от неусыпной опеки лордов. Но это не так уж и важно. Мне кажется, что ты единственный, кому я могу доверять.
– Чтож, если это действительно так важно, то я – весь внимание. – Больше всего Рутгера подкупили слова Владыки о покойном военном вожде, словно он сравнил его с Балвером. Это показалось многозначительным и многообещающим.
– Лорды ведут какую-то свою, сложную игру, и, кажется, я понимаю, их цель – власть над всем Обитаемом Миром. Пока они не очень сильны, или, правильнее будет сказать, чуть ослабли, но ведь всё меняется, не так ли? Что они ещё придумают, мне не известно. Что будет, если власть попадёт в руки жадным, и попирающим всё человеческое, лордам? Мне даже страшно подумать!